Лента

Автор Тема: Случайная встреча  (Прочитано 356 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

25 Февраль 2016, 22:37:02
Прочитано 356 раз
Оффлайн

КАВИ

  • Рейтинг +17/-0

Всё детство и юность я провёл с луком - сказались, то ли любовь к чтению, то ли к природе. Занимался   и самостоятельно, и в секции, хотя стрельба по олимпийской программе никогда не привлекала – всё же прицел на луке, это не для меня: как-то это не по робин-гудовски. Потом увлечение как-то притаилось, задремало, а два года назад вспыхнуло вновь. Причём произошло это во время одной случайной встречи, о которой я и хочу рассказать.
Произошло это во время очередного путешествия. Я забыл сказать, что лет двадцать откатал на велосипеде по разным далёким и близким краям. Два года назад крутил вместе с женой по западу Америки. Путь наш закончился в Сан-Франциско. До самолёта оставалось несколько дней и мы решили провести их в гостях у своего друга. А у него, как у любого настоящего американца, висел на стенке лук со стрелами. Я, естественно, с разрешения друга тот час опробовал его на стрельбище. В-общем, все последние дни нашего пребывания в стране, я пропадал на этом стрельбище по несколько часов в день. 
 И вот, во время одной из очередных тренировок, я увидел одного интересного парня. Он, как и я стоял в одиночку перед щитом и не торопясь выпускал стрелы в мишень – закреплённую на соломенном щите верёвочку с большим узелком. Стрельба вообще не любит торопливости, не любит шумного общения, как, скажем, бег. Это утреннюю пробежку приятно совершать вдвоём: за разговором дистанция проходит незаметно, а если бежать в такт друг другу, так и вовсе превращается в удовольствие.  В стрельбе наоборот – необходимо чуть отрешиться, сосредоточиться, и разговоры между выстрелами – это помеха. Лучники обычно общаются после стрельбы и во время отдыха. Так было и в тот день: наши щиты стояли рядом, но мы только поглядывали на попадания, на стрелы, технические действия друг друга, изредка кивком одобряя удачный выстрел. Так продолжалось долго, наверное, целый час. Внимание моё этот стрелок привлёк сразу: примерно моего возраста, стройный, смуглый, с длинными, увязанными сзади в хвост тёмными волосами. Заинтересовали меня стиль стрельбы и сама техника стрелка. Было странно видеть, как он некоторое время стоит, невероятно сосредоточившись, и словно что-то высматривая там - в центре мишени, потом, не отрывая от неё взгляда, медленно поднимает лук и тянет тетиву. Тот момент, когда он застывал в свободной, раскрепощённой позе с растянутым луком был великолепен! Затем его правая рука, только что державшая тетиву ушла с расслабленной кистью чуть назад по щеке под ухо, а лук с ещё гудящей тетивой чуть уходил вперёд нижним плечом, словно провожая улетающую стрелу. Не скажу, что выпуск был плавным, но едва стрела срывалась с тетивы, кисть, пальцы уже казались полностью расслабленными. При этом я не видел, чтобы стрелок как-то контролировал это движение, боле того, я не видел, чтобы он, хотя бы мельком перевёл взгляд с мишени на стрелу или лук. Нет, взгляд по-прежнему был устремлён в сторону мишени, будто он боялся смазать нащупанную взглядом невидимую дорожку, по которой должна была улететь стрела. И какой бы то ни было торопливости, не было в его движениях так же. Со стороны все его движения выглядели очень простыми, но стрелы неизменно летели в центр раз за разом. Я попробовал подражать ему: наклонил лук по диагонали, попытался расслабиться, но стрелы всё равно слушались меня много хуже, чем у него.
В конце концов, мы как-то одновременно решили сделать перерыв, и подошли друг к другу. Здесь, вблизи, я как следует, рассмотрел его. Он казался тренированным человеком – под тонким свитером угадывались достаточно крепкие мышцы. Движения были неторопливые, словно он продолжал стрелять, а взгляд очень спокойный, я бы даже сказал, добрый.
К верхнему плечу его лука, не имеющего никаких прицельных приспособлений (как это, в общем, и принято в традиционной стрельбе), ниточкой было прикреплено крохотное пёрышко, висящий на поясе украшенный бисером колчан был полон стрел. Деревянные, покрытые лаком стрелы имели полосатое оперение, причём и подрезано оно было каким-то особым образом и приклеено винтообразно:
-  По-шайенски, - сказал он, отвечая на мой немой вопрос.
Я знал, что шайены – это одна из индейских народностей, проживавших некогда на равнинах запада, на территории современного штата Вайоминг.
-  Я – шайен, - кивнул он и пояснил, что зовут его Майкл Джонсон, что родственники его живут на востоке в Бостоне и здесь, в Калифорнии, что работает он в какой-то фирме инженером. Ещё сказал, что пытается овладеть искусством стрельбы из лука, поэтому часто приходит сюда на стрельбище, или ездит за город, на ранчо своего друга. Искусству же стрельбы Майкл начал обучаться давно, ещё в детстве, когда проводил каникулы у деда в резервации в Вайоминге:
-  Дед был первоклассным стрелком и мне до него далеко, - словно извиняясь, объяснил он, - но кое-что мне удалось понять, вот и осваиваю.
Меня не покидало странное чувство: будто я шагнул куда-то по временному коридору. Индеец, украшенный пером лук, дед, передающий боевые навыки стрельбы. Та резервация, о которой он мне говорил, была мне знакома – несколько лет назад я пересекал её во время путешествия на велосипеде. Я вспомнил непаханые холмы, покрытые лесом скалы из жёлтого песчаника, конусовидные индейские палатки, стоящие у дверей центра национальной культуры. Вспомнил людей – немногословных, спешивших отвести взгляд. И вот сейчас Майкл говорил мне о навыках, которыми пытались овладеть индейские мальчики ещё в стародавние времена. Я смотрел на стоящего передо мной человека, слушал его глубокий гортанный голос и еле сдерживал удивление.
Садилось солнце. Ветер деловито перебирал листья окружающих стрельбище эвкалиптов, словно издалека доносился шум города, а мы стояли и разговаривали о древнем боевом искусстве. Но, видимо, ему самому нужно было обязательно обо всём рассказать, поделиться. Так бывает довольно часто: человек вроде бы рассказывает кому-то о своих догадках, пытаясь этим объяснением убедить в первую очередь себя в своей же правоте. Спустя несколько минут мы уже стреляли вместе по одному щиту, и он раскрывал дедовы секреты.
Он говорил так же просто, как и выполнял выстрелы, расставляя все доводы в рядок. До меня как-то неожиданно дошло, что стрельба из лука, это не просто спорт, это боевое искусство. Стрелку – воину, охотнику нужно было попасть в строго определённое место, причём промах мог стоить ему жизни. Индейскому воину или охотнику некогда было задумываться о правильном выборе изготовки во время боя или охоты, тело интуитивно выбирало нужную стойку. И этот навык, как навык самого выпуска стрелы, нарабатывался во время тренировок очень тщательно, техника доводилась до совершенства.
-  На начальном этапе нужен «настрел»: нужно стрелять раз за разом, контролируя технику – работу рук, плеч, спины. Раз за разом тысячи раз. Только тогда, когда навык отработан, можно переходить к главному – учиться попадать в цель. И ещё…, – Майкл легко, я бы даже сказал, изящно натянул тетиву:
-  Смотри, работает только спина, остальные мышцы максимально расслаблены. Момент расслабления с максимально растянутым луком, дед сравнивал с полётом орла, а выпуск с оттянутой назад веткой дерева. Это расслабление помогает концентрироваться и, в конечном итоге, попадать в цель, - и он снова стал объяснять, как нужно тянуть тетиву, чтобы расслабление было максимально полным, как нащупывать путь, для готовой сорваться с тетивы стрелы.
Вначале мне это показалось непонятным и даже нелепым. Возможно ли вообще, сконцентрироваться на точке, в которую должна попасть стрела? Как такое возможно?
-  Если задаваться этим вопросом: «как?», ничего не получится, - чуть кивая головой, говорил Майкл. - Если задумываться о том, как расслаблять руку во время выстрела и куда её вести, если концентрироваться на технике – ничего не получится. Получится только чёткий разбор «ошибки вслед». Будешь чётко знать – что сделал не так, но от этого стрела своё направление не изменит и в центр не попадёт.
– Нарабатывай навык, - сказал он в завершение нашей встречи, - ты почувствуешь, когда выстрел будет получаться. Это как хорошая музыка – без фальши и вымученности. Ты почувствуешь лёгкость и простоту при абсолютной свободе мысли.
Мы договорились встретиться на следующий день, но на стрельбище Майкл больше не появлялся, а через несколько дней подошло время нам с женой вернуться домой....