Лента

Автор Тема: По соображениям простого флирта начал я с рассказика о лучнике и лучнице...  (Прочитано 6460 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

13 Декабрь 2010, 22:11:40
Прочитано 6460 раз

Немец

Гость
....Но увлекся и вот уж шестую главу написал...
Пожалуй размещу здесь , по Главам... К новому году закончу этот графоманский проект... Лучницу я уже заворожил..., что и требовалось...Она , правда, из лука ...совсем не стреляет...!!!
Итак:
Турнир в Блэквуде.

Глава 1. В лесу.     

В голубоватом свете полной луны лесная поляна стала теснее, сжавшись в кольцо вокруг затухающего костра с остатками ужина одинокого путника -  котелка с дымящейся  щучьей ухой …
Тем путником  был я, одетый в походную кожаную рыжую куртку, шаперон,  суконные шоссы, заправленные в высокие  сапоги из мягчайшей  кожи молодых бычков  того же цвета, любимого мной и деревенским кожемякой.  Для тепла я  укрылся  широким зеленым плащем. Рядом доедал щучьи головы  кудлатый волкодав, крупнее доброго теленка , верный старина Дэв… Меч  в ножнах из воловьей кожи я снял и положил рядом…, острый квилон висел на поясе, оловянная ложка посещала котелок с ухой ,  кусок хлеба с вяленной олениной дополняли ужин… Небольшая походная фляга с красным вином и оловянный кубок так же были под рукой… На стволе вяза, где я сидел, не осталось сучьев – они догорали в костре…Боевой топорик, полезный и в лагерной жизни так же был под рукой,  а верный лонг покоился в льняном чехле,  две дюжины стрел торчали из охотничьего заплечного колчана, семь дюжин – хранились в боевом колчане, гораздо более вместительном. А  медвежья шкура – верный спутник лесных походов была расстелена на мягком мху вблизи костра… Чтобы не потух огонь до утра -  уже подложены  три добрых сухих бревна…
 Утром предстояло собрать плот. Бухта пеньковой веревки поможет связать несколько сосновых бревен …Весь день сегодня я не торопясь рубил эти сосны и зачищал их от сучьев, вырубал пазы …  Сменить пеший поход на сплав по реке – было нехитрым планом, -  как добраться до знаменитого «Речного замка» - неприступной крепости моего феодала и командира боевых походов во Францию, сэра Блэквуда - прославленного рыцаря.
Я служил в его полку валлийских стрелков. Бился я в строю таких же, как сам, добрых английских лучников, -  при деревеньке во французском местечке - Де, Кресси.   Там наша армия была загнанна французами за реку, на холм в открытом поле.  Но просили  мы у господа нашего только победы перед лицом неприятеля, превосходящего нас числом  - в пять раз. Бог внял молитве.  Грянул гром, ударила молния, разразилась гроза, для предупреждения неприятеля.
Но враг не услышал  слово божье!О, французы были опьянены своим превосходством и с охотничим пылом стремились затравить загнанную дичь! На наш холм двинулись конные шеренги закованных в сияющую сталь феодалов - гордости Франции. Их кони вязли в размокшей земле. Их наемники – генуэзские арбалетчики – лишились своих арбалетов – ливень намочил   арбалеты,  и тетивы… порвались при первом выстреле. А мы, берегущие свои луки, как своих дочерей, - спрятали лучные тетивы на груди, укрыли луки от дождя своими телами. Стих ливень. Натянули мы сухие тетивы на наши луки. Спустили стрелы  и померк белый свет… Там, у холма,   положили   мы,  элитные английские стрелки,  на размокшем поле   -  железный вал из цвета французского рыцарства!
Помню, выпустил я тогда семь дюжин стрел с четырехгранным наконечником, что ковал для себя сам…и  не зря – пробивали они и кольчугу и шлема, не было от них спасенья на высокой дуге…
Товарищи мои, -  вольные стрелки Англии, добрые крестьяне, лесники и… охотники в гражданском прошлом,  пошли за командиром, доверяя слову его чести. А слово это гарантировало нам надел земли и леса во владениях сэра…необозримых и богатых плодородием и дичью – безбедную вольную жизнь, если голову не сложить на берегах материка…
С тех пор прошло лет десять…
Уж семь лет, как я вернулся с войны…  Сын и дочь встретили меня печальным известием … о смерти жены от страшной чумы, что свирепствовала во Франции много лет и переплыла через пролив в добрую Англию… с  войсками…
Деревня наша выжила тем, что разбрелась малыми группами по лесам …, не подпуская к себе незнакомых людей… Дом наш сожгли, дети жили у пригревших их соседей, - наших добрых приятелей, провожавших меня на войну… Богатой добычей от грабежа  городов Франции отблагодарил я их за помощь и поддержку…  Помогли мне и  новую хижину отстроить…, хозяйство наладить…А охота для меня теперь – разрешенная вольница, добытая в боях…
Сына я научил всем премудростям стрелкового лучного дела…Вот уж год он служит в стрелковой гвардии отряда Блэквуда…Дочь выдал замуж за хорошего парня – молодого кузнеца из Нижнего города при Речном замке… У неё уж своя дочь есть… А вот жены за семь лет себе не нашел, ходила ко мне ночами одна трактирщица, да перебралась она недавно в другой замок  - поддалась ухаживаниям одного купца…и  уехала с ним…однажды, не прощаясь…Женщины…!
Пса Дэва я завел на следующий день после её отъезда – с ним не так одиноко ночью в опустевшем доме, да и охотник он прилежный… Огород и  пшеница,  куры и гуси, три козы и однорогий козел – вот и все мое хозяйство, на время отъезда соседи за ними присмотрят…
Замок от нас далеко, живу я на границе владений сэра…, да и храню эти границы с верными ополченцами… А в замок отправляюсь каждый год на турнир лучников…, надо напоминать молодым, как стреляют гвардейские стрелки… Ни разу не отдал я приза турнира, как  бы не изощрялись герольды, какие бы турнирные чудеса не придумывали : мишени- маятники , колесо , стрельбу с завязанными глазами по пристрелочному выстрелу – все я преодолел, оставаясь лучшим…Спасибо моему отцу, не последнему егерю Англии, за то, что с шести лет не давал мне ни дня свободы от упражнений с лонгом , научившему меня мастерству изготовления своих стрел с совиным оперением и хитрыми наконечниками…О вязке тетивы,  тисовых заготовках луков, два года требующих выдержки в особых условиях, разных других секретах , щедро оставленных старшим поколением знают теперь враги Англии…по своим поражениям в боях , что в чистом поле, что в крепостях неприступных для других воинов, но только – не для метких лучников сэра Блэквуда… Не спасет стена крепостная от ловкой навесной стрельбы по крутой дуге, когда небо темнеет от стрел, пускаемых с английской частотой – не меньше дюжины  - в минуту…
Да и мой сын свой первый лук натянул года в четыре…Сам просил учить его. Скоро прилежный ученик, лет с десяти, уже даже  ястреба бил в полете …А до ястреба стрелой достать – мощно стрелять надо, одной меткости и предчувствия полета птицы – не достаточно…
За мыслями о предстоящем турнире, кубком вина и олениной, шипеньем костра,  я не сразу то и услышал далекий треск кустов и приглушенную брань… Расчехлить верный лонг, натянуть тетиву, закинуть за спину колчан и лук,  сунуть топорик за пояс – дело привычное для старого солдата…Меч брать не стал…, прикрыл его шкурой и бесшумно двинулся в сторону криков…
Меня никто не заметил, да и костер у берега реки за бугром не был виден… Дэв был так же бесшумен и коварен…Молча он крался рядом на безопасном от меня расстоянии, чтоб не задел его размашистый бой топором, и чтобы свободнее нападать из темноты, бесшумно, а от того более страшно, чем можно себе представить…
То, что мы с ним увидели, не обрадовало …  Бездомные бродяги,  лесовики,  живущие разбоем и браконьерством, окружили двух путников в таких же просторных плащах, как и мой…Они тоже следовали к реке, не дошли ярдов триста и …вот  окружены злобным кольцом… Один из путников откинул капюшон плаща, готовясь к стрельбе из лонга...
          И  это была женщина,  средних лет, статная, выше среднего роста, с копной черных курчавых густых волос…и взглядом, высекающим искры на стальных клинках… Я выхватил лук из-за спины и насадил на тетиву первую стрелу.. ,
- Леших –то человек десять…!!! На нас – троих! Лихо!-
Дэв понял меня без слов и лег, как на охоте, при стрельбе по оленю…
Немытые тела сброда воняли чем –то кислым, не без причин обходили они нашу деревню стороной, давно  искал их наш дозор…Да лес - большой,… не скрещивались наши тропинки до сих пор, а пора бы , - из соседнего поселения донесла молва, что пропало в лесу трое девушек и несколько парней, пошедших искать их…Видимо  сбились лесовики в крупный отряд мародеров, не было бы им подмоги поблизости…!
Второй из окруженных путников достал меч, под его плащом блеснула кольчуга, лицо его было юным и красивым, как у девушки…
-Ох, совсем молодой, неопытный ещё боец, лет девятнадцать еще не минуло - подумал я , втыкая девять стрел перед собой в мягкую землю для быстрой стрельбы  - так мне и минуты хватит для десятерых-то…!
Бродяги вооружены были неплохо…, были у них и луки…, но держали их за спиной, довольные своим преимуществом…, не подозревали подмоги… Я подобрался к ним незамеченным пока, в лесу я хожу бесшумно, как медведь…, хоть и тяжел и грузен , как тот же косолапый…
Вояки размахивали топорами и  копьями,  прижали путников к четырем соснам, растущим из одного корня…, но этот бастион служил кое-какой защитой …Колоть копьем было не так сподручно…У бродяг, правда, были другие планы…О них они грязно и оповещали красотку…Один уж стянул ремень и закатал  шоссы , спустил грязные порты и  обнажил свою елду , поглаживая её нетерпеливо рукой…
Другой, ловко используя то, что молодой противник отвлекся на скабрезную выходку,   выбил  меч из рук молодого воина…
Ещё один удар, и …раскроит тот парня ударом боевого топора…!
Этому –то и помешала моя первая  стрела, бесшумно пронзившая его затылок , и на дюйма два высунувшаяся из правого глаза…
Вторая стрела была не моей…, чертовка всадила её в восставший возбужденный член насильника ,  пробив его живот  насквозь …
-Ух, - фонтан темной крови брызнул на толпу, - судорожно  оглядывающихся вокруг оборванцев,  гадающих – откуда из  безмолвной  темноты леса вылетят еще неизвестные стрелы…!
Одна за другой летели мои стрелы, без какой-либо задержки…Обалдуи сами освещали себя тройкой факелов, как в тире… Только после пятого выстрела двое из них отбросили факелы , - как раз -  в мою сторону…и увидев всего одного человека, захрипели от злобы и бросились под мои выстрелы…
Им следовало больше уважать женщин…, тем более, что черноволосая красавица  намекала именно об этом  -  метким и жестоким кровавым выстрелом… Лучница добавила к вышесказанному еще две стрелы,  проткнувшие   дуболомов со спины  - насквозь…! 
Дэв бросился без лая, как волк,  на одного из двух нападавших , клацанье его клыков лучше слушать, когда он играет,  а не рвет горло… Булькающий приглушенный звук оповестил последнего бойца  о том , что он остался один…Но это был не робкий человек, скорее всего – главарь…
Привалившись спиной к толстой сосне , он ухмыльнулся улыбкой лесного душегуба и достал левой рукой кинжал из ножен…В правой у него был короткий  и тяжелый пехотный рубящий меч – фальчион… В ближнем бою такой меч  очень опасен…
Я был хорошо освящен факелами,  но успел спустить две стрелы в ловкача… обе  направлены были в его грудь, но …быстрый,  как волк,  тот увернулся от линии выстрела и отбил одну мечом, другую кинжалом… Меж нами  не было и трех ярдов…Главарь бросился на меня ,  взявшегося за топор двумя руками .
Клинок скрестился с топорищем и …оно треснуло… Но хорошо знакомым рывком  клюва боевого топорика я захватил лезвие, и привычным приемом выдернул меч из руки нападающего…, топор при этом окончательно развалился – удары фальшиона сокрушительны…! В руках у меня остался обломок метрового топорища…Им я успел парировать меткий удар кинжала…
-Пожалуй, это мой последний удар – успела мелькнуть мысль ..., в бою минуты растягиваются надолго, а запоминаются – навсегда…
Мою мысль опередил страшный звериный крик…и нападающий упал…Кричал не зверь…, но и зверь кричал бы не так страшно…Мне даже смотреть стало больно: в свете брошенных факелов яростная пасть Дэва с окровавленной бородой,  рвала и кромсала пах несчастного, скрючившегося от боли…,  тот отбивался  кровавой культей, оставшейся  от оторванной страшными клыками волкодава  кистью, мгновение назад сжимавшей кинжал.
 Я поднял меч противника и добил его, завершив его муки… Не раздумывая ни минуты  - бросился по пути нападавших…Еще два удара добивания пришлось нанести насильникам… Остальные уже даже не хрипели… Я поднял глаза на лучницу и её спутника и увидел в их лицах, освещенных последним факелом определенное сходство…
- Как вышло, что вы путешествуете в одиночестве, ночью…Это было неосторожно с вашей стороны…- голос мой выговаривал все это не с укоризной , а с восхищением…
- Пойдемте лучше в мой лагерь, это совсем близко от сюда…, и вы мне расскажете о целях вашего путешествия…, - предложил я почтительно.
 - Мы  согласны , - сказали путники , улыбнувшись…
Мы проследовали к лагерю, подбирая  оружие, разбросанное повсюду …Стрелы я решил вырезать из трупов врагов поутру, при ярком свете солнца…Этот обряд лучника понимают только  они сами … Но если хотя бы раз выстоять против бешено мчащегося на тебя рыцарского конного строя с копьями наперевес, если только раз сразить врага из своего лука,   то -   эти самые стрелы станут тебе  - словно сестры… И расстаться с каждой станет тяжело…
Почти все хорошие лучники делают свои стрелы сами, колдуют с мелочами:  спиралью завивают оперенье, куют  на особый манер наконечники, прямизну древка стрел,  достигают склейкой  двух каленых половинок – с направлениями слоев древесины в противоположную друг другу сторону … Так достигается и особая прочность и гибкость стрелы … А в луке все подобрано очень тонко…Это только на первый взгляд – лонг  похож на палку…Для крепости , в   самом важном месте – на концах лука  устраивают наконечники с пазами для тетивы. Режутся наконечники из воловьего рога.   Их крепят на костном клее особой варки…
 Да и сила лука – вещь индивидуальная…Чем сильнее лук, тем прямее полет стрелы  и стойче стрела держит ветер…Но и тем жестче должно быть её древко… Проходят дни, прежде чем после сотен пробных  тренировочных выстрелов из трех сотен стрел –только  две-три дюжины займут место в колчане  после жесточайшей отбраковки… Я знаю каждую стрелу в своем колчане…И ставлю разное количество зарубок на тех, что использую при сильном ветре…, при слабом – употребляю другие , немного более гибкие, - секреты…секреты… Потому  ни один лучник не оставит стрелы в теле своего врага . если есть хоть малейшая возможность их извлечь, как бы жестоко это не было… А как бы обошлись десятеро оголодавших мужчин с женщиной в темном лесу…? Думаю, они бы не оставили бы её в живых, чтоб не опознала никого и никогда…, на всякий случай!!!
 
Подобравшись к лагерю…я спустился к реке омыть лицо и руки после лесного боя …
В ополчении я стою сержантом, у меня боевой опыт, это не проходит…, но все же…, если бы не верная псина – последний боец выпустил бы мне кишки своим кинжалом наверняка… Псина увязалась радостно за  мной в воду …послушно   даваясь умыть свою кудлатую бороду и шею…Мы обнялись благодарно, как два верных друга , выживших только от того , что всегда – вместе! При этом ирландский волкодав встал на задние лапы и смотрел на меня откуда-то сверху,  как  ребенок, по случаю выросший в великана…
За этим занятиям и застала нас черноволосая женщина… Она спустилась к реке следом, стояла тихо и улыбалась…Когда мы отвлеклись от собачьих нежностей, я увидел её, оставившую свой  плащ в лагере, и, с восхищением понял , что она – истинная красавица .
Густые черные волосы непокорными кудрями напоминали шапку, которую нельзя снять…Высокая грудь видна была в прорезь кожаного колета… вместе с льняным бельем с красивой вышивкой…незнакомого орнамента. Стройная и длинноногая,  она одета была по мужски, но с какой-то неуловимой прелестью… Её сапоги, очень высокие  покоряли отличной выделкой и мягкостью кожи, но более всего – стройностью …  Бедра прикрывал ладный кожаный колет, лучше подчеркивающий, чем скрывающий её стройный стан, но более всего пленяли её глаза: красивые, с  редким в наших краях  - скорее восточным – разрезом…
-Еврейка из поселений иудеев, -подумал я, не отрывая глаз…
Ей, судя по возрасту сына, было за сорок, но выглядела она несравненно моложе, причем получалось это без труда – просто душа её была молода и …отважна!
И она смотрела на меня ясно и открыто…, глаза эти излучали теплый свет. Губы её  - улыбались…
И, глядя на эту улыбку, внезапно захотелось поцеловать эту красотку…, просто  так – от полноты жизни, которую излучала сама её улыбка, освященная полной луной …
Секунды не прошло, а Дэв  уже тихо ревниво подвывал: мы целовались прямо в воде по щиколотку…, как - то  по лунному - сладко,  притянутые каким-то волшебством к друг другу…  Я наконец-то коснулся её волос,  что  хотелось сделать, как только я её увидел… Прикосновение было таким же удивительным, как поцелуй.  Волосы были мягкие и упругие, совсем непривычные – в нашем поселении ни у кого таких не было… Да и я  - не мальчик,  - прошел с боями море и сушу,  много маркитанток и шлюх обозных любило меня, зная мою щедрость и доброту, недавняя любовница моя была женщиной красивой и искушенной в любви так, что мне завидовало все наше поселение и завсегдатаи её таверны. Все …было и не раз, но …такого непредсказуемо неодолимого притяжения не было со мной ещё ни разу…, ни разу  - за полвека моей  жизни …
Я почувствовал тепло её груди и частое дыхание – незнакомка была нежна, её тонкая рука с сильными пальцами  легла на мою руку…, глаза улыбнулись мне ещё раз и губы едва уловимо прошептали вблизи моих :
- Как звать тебя, лучник?
- Эдвардом, красавица, а как тебя зовет твой сын?
- Инессой, мой спаситель…,  -  она мне улыбалась так, что не целовать её снова было невозможно…
Женщина прижалась ко мне всем телом, коленями, бедрами, грудью и ..отпрянула...
- Нам надо вернуться в лагерь и выпить моего отвара…, он вернет нам силы.
Она говорила со мной тем же полушепотом, но рука её нежно и твердо отделяла нас друг от друга…
Совсем отодвинув себя от меня, рука её, как бы - невзначай, опустилась к поясу с кинжалом и легким  коротким прикосновением прикоснулась к восставшей моей плоти…Прикосновение было коротким и страстным, как будто мы давно были с ней супругами, близкими и желанными друг для друга…
Я доверился её нежности, ничего уже не понимая, в том числе  - почему Дэв тоже ластится к её руке и льстиво повизгивает…
-Неужели пес видит в ней хозяйку, я –то думал , что это только людям очевидно…, -
моя растерянность  тоже была близка  к нежности.   
Подробности недавнего боя будто бы смыло водой из реки…вслед за течением…Лунный свет отражался в реке, птицы и кузнечики пели, как сумасшедшие, им вторили лягушки и даже игриво гавкнул Дэв,  для которого шорохи леса и его запахи  были  ясны и понятны… И ночной покой леса,  отсутствие подозрительных запахов, стали  для пса  причиной  собачьего спокойствия и умиротворения.
Я шел за Инессой, любуясь грацией её походки и понимая, что дело не только в том, что у меня уже давно не было женщины, а в неуловимой и колдовской её прелести, пронизывающей все вокруг, как стрелы от обстрела берега ротой лучников…
- Знакомьтесь – это мой сын, Михаэль…, правда у нас есть сходство? Мы хотели спуститься к реке, найти или нанять лодку и спуститься вниз  по течению, - к «Речному замку» сэра Блэквуда, - будем участвовать в турнире лучников …Я знаю вас, Эдвард ! Вы победили всех на прошлом состязании, даже когда ветер усилился настолько, что снес стрелы почти всех участников в сторону от мишеней… А потом, по просьбе сэра Блэквуда,  вы стреляли с пятидесяти  шагов - в яблоко на его ладони и …раскололи стрелой его надвое…Одну часть съел сэр Блэквуд, а другую – вы, по  дружески с ним обнявшись…
-Сэр доверял мне свою жизнь и в более опасных обстоятельствах…, а потом – именно со мной он бежал из французского  плена, не дождавшись выкупа от короля…, Вы впервые участвуете в турнире? 
- Да, мы в Англию приплыли из Испании с поручениями торговых домов, привыкли к странствиям, но обычно путешествуем более многочисленным отрядом…Не предполагали, что в на пути к реке на нас нападут…разбойники. Наше путешествие к замку  - налегке…, трудно будет на обратном пути. Когда мой сын выиграет  у Вас главный приз турнира…  Я бы тоже попыталась, да женщин не допустят к соревнованиям.
- Я не уступлю приза даже такой прекрасной даме,  как вы.  Лук для меня – друг и соратник, каждый день я выпускаю не менее двух сотен стрел…
- Михаэль тренируется с пяти лет…, я стреляю столько, сколько себя помню…Вы же видели, я трижды не промахнулась…
-Да, выстрелы были не просты и очень беглые, да и вовремя мы насели на оборванцев с двух сторон…Давайте ,  я поставлю котелок на огонь …Вы  приготовите отвар, когда закипит вода…
- Да, вы мне дадите поколдовать, если не боитесь…! – Инесса улыбнулась, словно  мы опять целовались…
-Да, колдуйте, только  я буду лагерь теперь сторожить – вдруг у бродяг здесь ещё часть ватаги осталась! Мы с Дэвом будем вас охранять…!  А поутру соберем плот из бревен , которые я заготовил, и поплывем в замок . Я так каждый год путешествую…А назад  - из замка всегда есть попутчики в наши края…с повозками. Плот продаю на дрова дровосеку…Все устроено!
Я усадил гостей на медвежью шкуру,  подал им кипящий котел…Инесса отлила часть кипятка в кубок и заварила там отвар. Остаток кипятка она использовала для другого отвара… Всё необходимое  она доставала из кожаной сумки со странным орнаментом, отисненном  на коже…
-Выпьете, и утром будете бодры, как никогда…- шептала она, загадочно улыбаясь…
Мы пили горячее питье с ней вместе, из одного котелка, Михаэль осушил кубок…Скоро  дыхание его выровнялось настолько, что мы поняли, что он спит… Укрыв его своим плащем, мать повернулась ко мне с нежной грацией и какой-то молодой шалостью…
-Хочешь меня? – она вроде бы спрашивала, но смело и ловко раздеваясь, радостно утверждала это…   
- Я напоила сына сонным зельем , которое даст ему силы и обострит зрение перед турниром…А мне перед состязанием надо совсем другое,…тебя!
С этими словами она сбросила колетт, освободилась гибкими движеньями от сапог и шосс,   льняное бельё будто само слетело с её плеч и она осталась нагая и прекрасная пред пламенем костра…Пес подошел к ней и лизнул её руку. Инесса потрепала  его по загривку и он улегся по другую сторону костра…
Я онемел от восхищения, расстелил свой плащ и встал перед ней на колени…
Инесса подставляла мне свое тело, ярко освещенное пламенем… Я целовал  это горящее тело и оно отвечало мне сладкой дрожью желания…
Ласково  и  терпеливо она начала раздевать в свою очередь и  меня.  Расстегнула мой пояс, и отбросила его и кинжал в темноту, присела рядом,  расстегивая куртку, снимая через голову льняную рубаху и …целуя все, что освобождала от одежды…
- Нас я опоила любовным напитком, ручаюсь – ты не пил ещё ничего слаще…, - она смеялась , целуя…
Я обнял её, льнущую все ближе и ближе… Не помню, как освободился от остальной одежды и , так же, как и она -  не почувствовал холода, но горячая теплота растекалась по телу так же быстро и неотвратимо, как и сладкая жажда этой длинноногой колдуньи…
Не успел я и подумать о чем бы то ни было, как  она обняла мою голову, прижала к своим торчащим в разные стороны грудям и медленно и страстно опустилась на меня, завладев мною полностью, дрожа и наслаждаясь от общей страсти…Мир завертелся и сосредоточился в тех движениях, которые мы совершали совместно, слившись в одно безумное существо,  наслаждаясь друг другом …, ох , как же  мы желали   этого…

13 Декабрь 2010, 22:15:01
Ответ #1

Немец

Гость
Напишите...Лукоманы и луколюбы - хотите ли продолжения?

13 Декабрь 2010, 22:23:05
Ответ #2
Оффлайн

Asafan

Мастер
  • Рейтинг +724/-1
  • Skype: asafan1931

Непременно  :) ! Разбор путешествий одинокого путника отложим до последней главы.

13 Декабрь 2010, 22:30:24
Ответ #3

Немец

Гость
Глава 2. На реке.

Проснулись мы тоже одновременно, как от одного толчка …Тела наши были переплетены, разомкнуться, казалось, не было никакой возможности, и мы не стали размыкаться вновь и вновь…пока не насытились друг другом снова и снова…
Инесса  потянула меня к реке,  мы долго плескались в стремнине и беспечно бежали к костру, будто он был нашей спальней…
Потом  Инесса начала молчаливо одеваться, не упуская случая поцеловать меня и подставляя для поцелуя то, что она просто приказывала мне поцеловать…Глядя на неё, уже одетую, стал одеваться и я…Но был в этом не прилежен,  моя соблазнительница одевала меня, смеясь и шепча о том , что пора… Мы побежали к реке снова, зачерпнули котелком воды и подбросили в костер дров… Наконец-то стал ворочаться и переворачиваться с боку на бок сонный Михаэль… Его мать выглядела сейчас как его сестра, за ночь она помолодела, хоть это казалось просто невозможным… Но и я чувствовал, что сбросил за ночь лет двадцать…, голова кружилась от какой-то шалости и восхищения… Чтобы вернуться с облаков на землю, я пошел на поле брани и вернул свои стрелы, прошел к реке и смыл  кровь с  них и кинжала… Казалось, что события вчерашней схватки были далеко далеко…, в другой жизни…
И мы стали готовить завтрак из вяленной оленины,  запасов моих спутников  и четырех добытых с берега уток…Я их легко подстрелил , а принёс в зубах - старательный Дэв… За это мы отдали ему одну утку , быстро её ощипав…
Лучшие перья мы, разумеется, запихнули в сумку с лучными запасами для ремонта стрел… Ну,  - лучники, - нас никто уже  не исправит…
Инесса занялась готовкой уток, которые пригодятся при сплаве на плоту. Я и Михаэль взяли топоры, которых теперь у нас было в избытке, и повалили еще две  сосны…дружно обрубили на них сучья, благо таких немного,  и изготовили еще четыре сегмента плота из добротной части стволов…Вдвоем сподручнее было стаскивать бревна к воде…Раздевшись, мы прямо в воде стали вязать плот…Работа была знакома Михаэлю…и двигалась споро…
Плот был готов, нести он мог более, чем троих человек…Два шеста с лопастями были затесаны тут же , а из бревен потоньше мы устроили уключины на корме   плота,  для гребли… Последним на плот водрузили треногу , на которой закрепили мою павезу – крупный щит, укрывающий пехотинца-лучника почти полностью…На плоту за ним можно укрыться от ветра и подлых стрел, пущенных с берега.
 По опыту прошлогоднего путешествия, -  к утру следующего дня мы должны были оказаться у стен замка…Замок стоял на острове,  река разделялась на два рукава и создавала неприступный ров вокруг крепостных стен… Можно было бы отправится по дороге до замка пешком или на коне…Но дороги до замка не охраняются повсеместно, зато повсеместно на них выходит лихой люд, да и  охранники тоже чаще всего хотят нагреть руки, пока вокруг никого нет …, а вот река – дорога более безопасная… Во всяком случае – для опытных лучников.
Инесса пригласила нас, разгоряченных работой,  к костру…на завтрак...Солнцу еще далеко до зенита – точно - завтрак, обед мы встретим в пути…
Оленина и горячий настой из сушеных ягод подкрепили нас , а зажаренные на костре утки мы взяли в качестве запаса еды на плот… Стали грузить нехитрые наши дорожные пожитки , оружие и луки…Многое можно будет продать в городе… Всё мы делали сообща и дружно.  Это вызывало улыбку не только у нас с Инессой, но и Михаэля, от которого невозможно было скрыть теплоту наших отношений…
Затушив костер и свернув лагерь, наш отряд готов был отправится в путь…Грабителей  решили не хоронить – зверьё, какими они были должно достаться зверью …лесным  обитателям : волкам и лисицам…
Всех привлекла последняя возможность потренироваться в стрельбе… Мишень из плетенного соломенного щита истыкана моими стрелами была только на половину… Наша счастливая троица решила пострелять… Глаза Инессы уже  метали молнии,  и сопротивляться этому желанию было ни к чему… Она  сняла с пальца золотое колечко и отнесла его к щиту, втиснув между плетением и закрепив соломинкой…
С пятидесяти шагов колечко было видно едва-едва…
-Сейчас ты увидишь , как остро зрение у Михаэля , - сказала она таинственно…
Зрение, зрением, а с северо-востока поддувал резкий ветерок…Стрельба в кольцо в таких условиях – просто невозможна с такой дистанции, хотя я бы – попытался… Но сначала пустить бы пристрелочную стрелу! Но я вспомнил вчерашний бой, и  согласился . что надо стрелять без подготовки…
- Стреляй, Эдвард! – Инесса ласково тянула слова… У меня слегка закружилась голова от взгляда её шалых глаз, даже зажмурился на миг и пристально посмотрел на мишень…Колечко сверкнуло на солнце , его было едва видно…, к тому же оно не было в центре мишени…
Я успокоил дыхание, встал вполоборота к мишени и привычно разобрал лук и стрелу, натянул тетиву и стал дышать , следя , как перемещается створ стрелы…Подведя эти колебания под блеск кольца, задержал дыхание и неуловимо спустил стрелу…По полету древка понял, что точно поймал ветер и стрела летит куда надо…Инесса захлопала в ладоши от азарта, и мы все побежали смотреть выстрел…
Стрела подпирала кольцо снизу: легкая дуга дала угол входа, немного отличный от того, чтобы войти в кольцо, стрела вонзилась под ободок…Попадание …, ну почти что попадание…Инесса выдернула стрелу…и  вернула её мне…
Пошли обратно…Михаэль тоже почувствовал ветер, спокойно встал и очень быстро выстрелил…Я похолодел:  по  необъяснимому ощущению почувствовал, что стрела неизбежно войдет в кольцо…, так и под таким углом она летела…С поправкой на то чуть-чуть , чего не хватило моей…Даже шел к мишени я медленнее всех , когда приплясывающих сына и мать догнали мои тяжелые шаги. Взгляд на кольцо, пораженное стрелой строго посредине, был  для меня тяжелым испытанием…, с некоторых пор зрение мое немного стало падать, а тут такая молодая острота…На мгновение я показался себе старым и неповоротливым… Но от влюбленного взгляда миндальных глаз Инессы  плечи мои  распрямились…В довершение всеобщей радости вокруг нас гиганскими  прыжками поддерживал всеобщую радость Дэв…
Я снял свой перстень  и укрепил его рядом с маленьким колечком Инессы..
- Стреляй в него …Хорошо…!
- Уговорил, в твое и мое кольцо я стреляю двумя стрелами…- она смеялась, будто целовалась.
И снова мы отошли на пятьдесят шагов.  Лучница бегло выстрелила два раза и я замер еще раз…Даже не подходя к мишени было видно  что под идеальным углом обе стрелы нашли свои кольца…!!!
-Да, нелегким будет турнир в этом году…! – я не больно-то расстраивался, -  очевидно меня ждал другой, совсем другой приз…!
Мы выпустили по  четыре дюжины стрел каждый, стреляя с колен, , вполоборота, и даже лежа на спине…Так было зажигательно спорить с моими новыми соперниками…Поочередно все бегали к щиту, чтобы не ломать попусту стрел: кучность боя была такая, что просто не было слов иных, чем похвалы…!!!
Натешившись, дружная тройка наша  наконец-то собралась на плот… Первым вскочил туда Дэв, потом – Михаэль, Инессу я отнес на руках…, она обхватила мою шею руками и , украдкой коротко и страстно поцеловала в губы. Мы отчалили от берега, где пережили и опасность,  веселье, и … - счастье!
День был в разгаре, середина лета сулила теплый денек… А на случай ветра у нас была медвежья шкура…Теченье реки подхватило плот, несколько точных гребков помогало оставаться в стремнине…, в чем и состояла прелесть сплава по реке на плоту…
Инесса лениво разлеглась на шкуре , поглядывая то на Михаэля , то на меня,  потому что мы добросовестно стояли на веслах, подгребая к стремнинам и  просто гребя от полноты чувств, теплого ветерка и пенья птиц , ясного неба и всенародного праздника  в одном дне пути от нас…
Пес пристроился рядом с женщиной, стараясь не замочить её каплями с мокрой бороды…
Сзади нас в русле реки показалось три лодки… Постепенно они догоняли плот, скорость их была немного больше относительно течения… В лодках сидели вооруженные люди…Ну так все в дороге вооружены… Пользуясь остротой зрения моего молодого спутника, я спросил его – может ли он разглядеть, что это за люди. Михаэль довольно быстро рассмотрел, что на щитах воинов такой же герб, как и мой – это пехотинцы сэра Блэквуда… И мы еще больше разнежились под солнцем июля – нам на реке была обеспечена подмога… Через некоторое время лодки поравнялись с нами…Я завел неторопливую беседу с пассажирами лодок…
- Да – это  высокочтимый сэр, наш  командир направил малый дозор  - человек 12 по реке и  три дюжины - вдоль реки…Они объяснили нам , что молва о грабежах в лесах  насторожила Блэквуда, и он принял меры . Три – четыре дюжины верховых прочесывали лес по двум берегам реки в поясках беглых преступников , прятавшихся в лесах…, -сообщил мне сержант.
 Я рассказал, что мы уничтожили человек десять грабителей… Солдаты озабоченно предупредили, что их в лесах еще не менее полутора сотен…, но большим табором они не живут, обитают стаями по десять-двадцать человек , промышляют охотой и не трогают редких поселений,  - хотят не привлекать к себе внимания…
 Но среди них много бесшабашных лучников, подбивающих всех напасть на замок и разграбить его… Для этого они хотят  зазвать на нашу территорию изгоев из соседнего графства, которых совсем озлобили налогами и грабежами их правитель…В случае сговора  бандитов соберется до тысячи…Ловить их по лесам трудно, а у замка разбить – вполне возможно…
Про себя я горько подумал, что высокий налог плачу все же  напрасно, если защищать мое поселение кроме самого меня никто не собирается…, но и задумался о том, чтобы вовремя шепнуть об этом сэру Блэквуду, если будет опять победа в турнире…
Турниры   - не только народный праздник , это и  многое другое, не менее важное – обмен новостями, мнениями, на турнирах вызревают решения , как жить благополучнее и вернее…, опять же – военные новости…Споры военные между «Леопардом» и «Королевской лилией» не утихают. Англия и Франция  спорят из-за правопрестольных   разногласий уже пол-века.  А,- того и гляди  - новые поселения на материке делить судьба выпадет…!
Лодки со стражей постепенно обгоняли нас …и обогнали совсем …Солнце клонилось к закату . Стражники предлагали  остановиться на ночлег на берегу под их защитой…Разбивать лагерь они будут на правом берегу в трех льё от  этого места вниз по реке…  Мы согласились…Биться за свою жизнь каждый день , перед сном – не слишком радостно . Хочется в эти теплые летние деньки просто порадоваться жизни …
Лагерь стражи увидели издали по кострам на берегу…  Он был разбит на берегу реки и хорошо был виден с воды. В лагере было шумно, слышался визг шлюх, от избытка которых и было, по всей видимости, выбрано место привала.
В лагере гуляло человек пятьдесят солдат, женщин было в три раза меньше , но ссор и потасовок не было – видимо шлюхи работали за троих…Посредине лагеря стояла телега с огромным бочонком эля… Пьянство шло полным ходом… Охраняло лагерь только четверо солдат, но и они постепенно пьянели …вроде бы - без вина, которое просто искусно прятали и попивали втихую…
От такой защиты проку было мало…, похоже  - надо будет  самим лагерь защищать.
Я посоветовался с Михаэлем и Инессой – мы приняли решение: на берег не высаживаться плот поставить на якорь из  валуна покрупнее в заводи, но подальше от берега. Костер не разводить – поужинать старыми запасами, приготовленными утром…Ну, в лагерь я все же наведался, полюбезничал со стражниками, рассказал о вчерашней схватке и мне наполнили элем мою флягу и дали кипятку в котелок… С тем я попрощался с солдатами и их веселыми подругами,  которые бегали по палаткам уже не одеваясь – голыми,  и пьяно смеялись … Понять их можно  - неделю –другую эта ночь им обеспечит неголодную жизнь, а потом – будь, что будет!
Когда я вернулся на плот и затащил туда валун под якорь, мы  отплыли от берега и расположились на безопасном расстоянии. Опять заварили сушеных ягод  - для горячего питья, выпили  немного эля, перекусили …Из шестов соорудили каркас и набросили на него три плаща – получился уютный шатер, где можно спать .. Пес охранял наш сон , на расстоянии от берега этого было достаточно…
Михаэль и я разделись и тихо спустились с плота, чтобы поплавать, смыть с себя трудовой пот от тяжелого труда и придать свежесть и чистоту этой летней ночи . Мое удивление все же было гораздо больше, чем у Михаэля , когда к нам присоединилась смеющаяся Инесса,  плавающая , как русалка и …абсолютно нагая… Темнота глубины речной воды , несмотря на полнолуние, не выдала  секретов моего притяжения к этой диве при её сыне, но это желание невозможно было скрыть от неё самой, шаловливо проводившей по моим чреслам трепетной и нежной рукой и …подставляющей под мою руку бедра , груди,  живот и  лобок – всю себя …Глаза её лучились счастьем и открытой похотью , и  я снова ощутил себя  молодым и счастливым… Мы счастливой троицей  подплыли назад , к плоту, где немного волновался Дэв и рассмеялись его умильной морде,  которую он прятал под огромными лапами…
Лагерь бравых солдат  начал постепенно замолкать... Ночь уже вступала в свои права, а эль – давно вступил в права этой ночи.!  Половина солдат -  мертвецки  пьяные , - вяло обращались с женщинами… Свободные девушки  бродили по песчаному  берегу и пробовали воду   -  они тоже хотели купаться , но мамка им не позволяла пока…
Вот выбежал из палатки один молодец в льняной рубахе и без порток … В пьяном кураже он поставил двух девах на колени прямо у воды и начал драть одну из них , прихватывая вторую за талию и  огромные её груди, колыхающиеся в такт его движениям…
Под смех обоих, он поменял девушек местами, но довольно скоро стал двигаться медленнее и постепенно совсем остановился и …заснул …Женщины укрыли его кое – какой одеждой и подтащили  подстилку, на которую он и свалился, захрапев тоже за двоих…Его храп подхватил весь лагерь  … Как следствие всеобщего сна на берегу появились все женщины  …, полуголые и  полупьяные… Теперь они всей гурьбой бросились в воду – купаться!  Две  девчушки, побойчее, поплыли к нашему плоту…Дэв зарычал на них, но я его успокоил…
Девки, шумно плескаясь, подплыли и уцепились за плот с противоположной от нас стороны.
- Смотри, еще двое бравых солдат…-  пьяно смеялась одна, - давай возьмем их на берег, я пса этого огромного боюсь…
- Это мои мужчины , - гневно выдохнула Инесса…
- Да с нас и одного хватит, вот того – молоденького.
- Михаэль, не поддавайся им, - упрашивала Инесса.
- Мама, я же мужчина, - давай я сплаваю с ними на берег!
Понимая, что в такую шалую ночь юношу – не удержать, и бесшабашная вседозволенность витает над мирным лагерем, Инесса не стала более упрямиться, и сын поплыл с этими русалками к берегу, где  развели огромный костер… Его окружили смеющиеся женщины, совершенно нагие , как и он …Они клубком вились вокруг юноши, визжали и дурачились, наслаждаясь его молодостью… Признаться, таких красивых  молодых  мужчин– у них давно не было!
Инесса перестала смотреть на берег, она потянулась ко мне и мы жадно обнялись…Одним рывком  забрались в палатку на плоту и без всяких препятствий овладели друг другом… На фоне визга шлюх,  моя колдунья кричала страстно и разнуздано, она не скрывала своей страсти и наслаждалась моей…Так хорошо мне не было ни с одной женщиной…, определенно Инесса знала колдовские секреты предков…
Мы не ведали уже что творим, плот ходил ходуном, Инесса билась подо мной в исступлении, её глаза горели огнем, она была слаще любой шлюхи,  страстная и раскрепощенная …любовью. Я это чувствовал в каждом её движении, от изыска которых кончил несколько раз, Инесса вторила мне , страстно крича…
За пологом повизгивал Дэв. Неожиданно его добродушное состояние стало меняться…, раздался громкий лай быстро сменившийся на предупреждающий рык…
Ошалелые, мы выскочили из-за полога, нагие, и замерли в оцепенении…
В свете огромного костра на берегу вырисовывалась страшная картина: большая ватага полуоборваных людей с топорами и копьями  кралась вдоль берега…
Их было много, очень много, невозможно понять – сколько…Первые из них похватали девок и боролись с ними …Двое схватили Михаэля, парень вырывался из их захватов, а они пробовали оглушить его…
Дэв уже выскакивал на берег, наметив себе первую жертву…На него бросилось несколько человек с копьями…Но пес бешенно  крутился волчком, запутывая и сталкивая нападавших…, как делают это волки.
Неожиданно он прыгнул, и  в диком этом прыжке сбил с ног одного из нападавших на Михаэля. Кто – то из лесовиков метнул в него копье, но звериная ловкость волкодава была быстрее копья, пес крутнулся на месте и бросился на обидчика…
Михаэль сбил с ног другого своего врага и метнулся к  воде…Его примеру последовали все женщины, кто смог вырваться… Их прикрывал, скалящий пасть Дэв… В него метнули одновременно несколько копий…Я похолодел… два копья пронзили псу грудь и живот…Мой друг рухнул на песок…
Дружный рев проснувшихся стражников потряс лагерь…Дозорные уже напали на оборванцев с берега. Бились они жестоко, видимо боевой опыт у них крепок…Семерых  разбойников четверо зарубили  в один миг. Но в следующее мгновение их окружило вдвое больше врагов…
Тут  спины  лихих людей попали под обстрел со стороны лагеря, и началась дикая ночная битва в свете огромного костра на берегу…
Я замер в столбняке, не сводя взгляда с бездыханного тела моего пса…В мою руку вложили лук с натянутой тетивой и колчан со стрелами… Это Инесса не потеряла ни мига,  она снарядила наши луки и, …нагая , уже стреляла в неприятеля. Движения её были спокойными и собранными, но от того  - очень быстрыми. Мать пускала одну стрелу за другой, поражая тех, кто бросился в воду за её сыном. Я сбросил оцепенение, натянул лук и стал разить копьеносцев…
Лагерные стражи перешли в наступление, полуголые, - они схватили только оружие, но именно им управлялись лихо…А  среди нападавших было тоже несколько опытных бойцов… Они  отдавали команды,  им подчинялись, вооружение этих монстров было просто великолепным – кольчуги, шлемы, наручники  и грозные секиры…Их было трое, из толпы они выделялись ростом и статью. Отлично видя их в свете гигантского костра, я сосредоточил стрельбу по ним…
Тут же удалось поразить одного богатыря в правый глаз и ранить в подмышку второго…Но броня третьего отразила три моих стрелы… Тут к нам на плоту присоединился мокрый Михаэль…Дыхание его после стремительного заплыва по речной заводи быстро успокаивалось, взгляд был сосредоточен и зол. Я шепнул ему о неуязвимом главаре разбойников…Михаэль мотнул головой и прицелился в того. Несколько мгновений он размышлял, где найти уязвимое место в доспехе разбойника, закованного в добротную бригантину …На том был добротный бацинэт – закрытый шлем с забралом. В нем видны были только обзорные щели для глаз и справа – сквозной крест у рта – для облегчения дыхания. В щели глазниц попасть было нельзя, мастера –оружейники сообразили делать  их так, что стрелы, летящие хоть по невысокой дуге ,будут отражены. А прямого выстрела с такого расстояния сделать было невозможно…Я понял замысел Михаэля …Он ждал, когда противник повернется в его сторону правой стороной забрала, где - сквозной крест …Хоть крест был невелик и его можно было быстро укрыть правой рукой с секирой, стрела могла пронзить эту прорезь под разными углами. Нервы у парня были  стальными. Я спустил уж пятую стрелу, поразив насмерть двоих и ранив троих, а он все выжидал… Но на миг враг открыл правую скулу, разя стражника…хлестким ударом  справа…
Но этого мига оказалось достаточно…Молнией метнулась месть Михаэля…Ахнули от ужаса все на поляне…Неуязвимый боец, положивший уже семерых  солдат, пал на колени,  из шлема фонтаном била кровь, но снять его не было возможным – мешала стрела, вонзившаяся в перекрестье креста с колдовской точностью. Эту стрелу послал обнаженный юноша с плота на реке,  с расстояния такого, что люди отказывались верить , что такое возможно…
-За Дэва,  - выдохнул Михаэль, Глаза мои заволокло от слез…Да, пес спас парня, того не забыть, как не забыть и мне верного друга…
Инесса выла от гнева. Поняв, откуда их разит смерть,  все как один разбойники бросились в воду…к плоту…Это был их конец…!
 Напрасно последний из уцелевших предводителей пытался остановить свой сброд. Его, раненого и ослабевшего от потери крови, уже никто не слушал… неуправляемые,  злобные , но недальновидные бродяги бросились вплавь к плоту , где стояли во весь рост три обнаженные лучника – женщина и двое мужчин , а в воде замерли несколько уцелевших женщин…
Мы изготовились  и стали стрелять прицельно и  очень бегло .., коротко оповещая друг друга , кого выбираем в качестве мишени…Промахов не было… Несчастные пловцы были беспомощны несколько мгновений…А что будет потом , когда они достигнут плота– уже никто из нас не думал…
Но об этом подумали наши стражники…Четко, по команде, они встали строем на берегу.  Разобрав луки и копья – каждый миг   солдаты поражали глупцов сзади… Нападавшие оказались в самом безнадежном положении , выходом из которого могла быть только смерть. Луки стражников натягивались по команде, стреляли они залпом , накрывая целую зону, как учил сам Черный принц – лучший  стратег Англии. С каждым залпом, в заводи, на дно погружались  до десяти человек.   Многие уже почувствовали свою неминуемую смерть …
Я увидел, что пятеро самых лучших пловцов бросило тяжелое оружие и нырнуло на дно. Готовясь к неизбежному нападению,  набросил на шею портупею с мечом в ножнах, и продолжал стрелять…Счет шел на каждое мгновение, врагов было еще много,  их число сокращало только мужество и хладнокровие с которым мы посылали стрелы…
Прошло ещё несколько мгновений. Казалось, что время замерло и бой продолжался вне времени,  и этому не будет конца…Плывущие к нам враги, гибли , не способные пересечь какую-то таинственную черту  ярдов в пять, не более,  но их останавливало не колдовство , а наше мужество и меткость , - никто из нас не промахнулся ни разу , только стрелы поредели в колчанах, осталось совсем немного…Но смертельная опасность была уж отведена, мы – пронзили опасность нашими стрелами…
Вот уж стражники добивали последних потерявших надежду бродяг…. На берегу умирали их предводители…А я ждал нападения на плот…Было ясно, что на нашем плоту могли спастись те пятеро , которые ускользнули от стрел… Но для того, чтобы спастись им надо перебить нас…
Плот чуть шелохнулся … За спиной у нас на него взобрались двое с кинжалами в руках…После стрельбы на свет,  видно их было хуже, но я успел выстрелить в одного и смертельно ранил его в грудь… Лук пришлось бросить и схватиться за меч. Это было вовремя . Второй ловкач попытался схватить Инессу за горло и прикрыться ею, как щитом. Я шагнул в их сторону, ловя равновесие на плоту и одним выпадом пронзил его открытый рот поверх нагого плеча моей любимой…Она смотрела на меня уверено и спокойно..., хотя стоило бы плоту качнуться и колющий удар меча пронзил бы ей плечо…
- С тобой мне не страшно,- шепнула она, даже не взглянув на убитого. Все внимание нас было приковано к ожиданию внезапного нападения. С оборванцами в заводи было покончено… Но трое, видимо, улизнули от неминуемой смерти…
Опасность миновала…Мы взглянули друг на друга другими глазами и смущенно начали одеваться… Руки не слушались, тела были мокрыми,  мы утешали дев, воющих от ужаса в воде и уговаривали их держаться за плот и обещали причалить к берегу. Веревку от якоря я обрубил ударом меча.
Одевшись, стали на весла и направили тяжелый плот к берегу… Не сговариваясь, мы с Михаэлем направились к нашему верному товарищу,  – отдавшему за нас жизнь, не задумываясь ни на миг. С трудом подняли вдвоем мертвое тело верного пса и отнесли его под огромный вяз…Там я стал копать могилу подвернувшейся под руку секирой,  Михаэль, как мог, помогал мне . Инесса стояла рядом и плакала…
Все женщины тоже плакали, слезы не просыхали в их глазах, когда они вместе с солдатами прибирали погибших для похорон. А простившихся с жизнью было много. Врагов же было столько, что никто не решался их сосчитать.
-Эти лесовики были не так просты – они следили за нами и ждали своего часа.., сказал капитан  стражи, - если бы не ваш пес и плот, если бы не ваша меткая стрельба – лежать бы нам здесь вместо этого сброда…!
-Я доложу о вашей доблести, сынок, самому Блэквуду…, - обратился он к Михаэлю, показав на сраженного им бойца с секирой.
-Многих моих славных бойцов положил этот «Черный лесник». Так кличут его в лесах…Охотился я за ним…А получается – он охотился за нами…Хороши лучники в ополчении сэра Блэквуда! Слава! , - это он произносил уже громовым голосом, для всех, -над могилой нашего пса.
Мы простились с Дэвом молча. Его смерть и непрестанные опасности двух ночей, которые мы были вместе, -  объединили нас, как годы жизни. Не сговариваясь, мы все трое обнялись и заплакали.
Солдаты принесли эль, чтобы выпить в честь погибших. Сержант выпил со всеми, помолчал, медленно прошел к повозке с бочкой и выбил у неё дно…Помрачнев, он сказал громко:
-Всегда я знал, что только дисциплина и мужество помогают выжить в нашем бранном деле. Мужество сегодня не изменило вам, но мы дорого заплатили за беспечность.  Довольно пить, давайте хоронить мертвых!
Всю оставшуюся ночь мы рыли могилы и сооружали большой крест. А поутру сержант предложил нам место в лодке, мы перенесли туда наши пожитки, трофеи и щит, бросили наш верный плот, что был нашей крепостью и заспешили на турнир. До последнего мига, пока виден был берег нашей битвы, не спускали мы глаз с могилы Дэва!
-Прощай, мой верный друг,  - подумал я,
- Обрел тебя, когда меня оставила одна женщина, и потерял, когда ты защищал другую, ту что мне  так дорога…Не забуду тебя!

13 Декабрь 2010, 22:51:37
Ответ #4

Немец

Гость
Глава 3. В замке.

Утро мы встретили у стен замка. Он был грандиозен и  неприступен…Его устроители предусмотрели все. Осажденные в нем могли поддерживать себя и ловлей рыбы, водой, запасами пищи в многочисленных хранилищах. С башен замка обстреливалась вся местность на подходах к реке. Метательные орудия и шесть требушет покрывали и гораздо более значительные расстояния.  Несколько пушек занимали почетное место в башнях .
Замок был защитником всех поселений округи. И – местом оживленной торговли, развлечений и оплотом веры. Я всегда испытывал радость , касаясь могучих стен из тесанного камня , прогуливаясь по улицам нижнего города. Остров был велик \. И не один год, еще отец сэра Блэквуда осуществлял подсыпку его берегов, расширяя границы  своей твердыни…Сын успешно продолжил дело своего отца. Твердыня была прекрасно обустроена, замок был и красив и мощен одновременно. Его украсил новый костел в нижнем городе, выстроенный за последние семь лет. Витражи этого дома божьего были знамениты на всю округу – на них была изображена божья матерь с таким неподдельным мастерством, что только за тем , чтобы полюбоваться этим чудом , стоило совершить наше опасное путешествие.
Нас встретили с почетом. Весть о полном уничтожении отряда лесных грабителей была радостью,  поддерживающей общий праздник.
Сэр Блэквуд ждал свой  отряд  у ворот верхнего замка – своей неприступной резиденции. Он любезно поздоровался со мной и поинтересовался моими спутниками. С их молчаливого согласия, я сказал, что это моя семья. Обрадованный этим известием, и нашей победой над врагом,  мой старый командир предложил всем нам покои в своем замке и пригласил на пир, как верного своего соратника боев во Франции. Казначею он приказал расплатиться за оставленное нами капитану трофейное оружие. Я был до глубины души тронут его  вниманием и щедростью,  с поклоном  и радостью  принял приглашение.
Слуги разместили нас в просторных покоях  в одной из башен замка. Инессу впечатлила огромная кровать с балдахином,  резными скульптурами из дерева и окнами в просторной комнате - с остеклением из драгоценного цветного стекла в свинцовых окладах. Михаэлю приглянулась одна из служанок, вероятно следующую ночь он проведет не один…
Но нас ждал веселый город, готовящийся к турниру…И, с согласия хозяев, мы направились в самое сердце замка – на рыночную площадь.
Там было шумно и весело. Зазывалы расхваливали свой товар.  Виноделы поили всех своим вином, чтобы выпив стаканчик, покупатели купили бочонок. Ткачи звали примерить одежду и  пощупать заморские ткани из далекой Франции, шепча девам о том, что больше ни у кого в городе не будет такого. Кондитеры угощали дам сластями, убеждая, что в них начинка для господства над мужчинами. А игрушечники заманивали детей в свои лавки, откуда те не скоро возвращались, но бежали к родителям с горячими просьбами…
Оторваться от этого было невозможно…
Я остановился возле лавки кожевенника, пораженный разнообразием и выделкой кож. Инесса не могла оторвать глаз от лотка ювелира. Михаэль не выпускал из рук несколько книг и пытался их смотреть одновременно. Все эти драгоценности требовали, чтобы их расточительно покупали, покупали и покупали…  Я порадовался учености Михаэля, полюбовался блеском глаз Инессы и подобравшись к ним бесшумно и незаметно, купил Михаэлю книги, которые он не мог выпустить из рук. А подкравшись к Инессе, понял, что её поразила красота и изящество гарнитура в сафьяновой шкатулке: серебряного ожерелья, серег  и кольца с чистыми крупными рубинами. Я легко купил их ей, - золотых монет у меня было  достаточно в подтайном кошеле на теле, на себя тратиться не приходилось…
 Радости любимой не было конца.  Видя, что у моей   подруги нет необходимейшего  предмета – кинжала, я подобрал в лавке оружейника изящный   клинок   из  драгоценной дамасской стали с серебряной рукоятью, тоже украшенной рубинами той же чистоты и цвета. Это оружие украшали ножны обтянутые нежнейшим темно-зеленым сафьяном с серебряными накладками, тоже - с рубинами, все было выполнено с непостижимым мастерством и вкусом…, тот же торговец, поняв меня полностью, предложил и пояс для кинжала из того же сафьяна, с  серебряными накладками той же работы. Все изделия вышли из рук одного мастера, и торговец признался, что это его собственная работа, ведь торгует он не часто, только по таким вот праздникам, а основное время – изготавливает свои изделия и рад , что его работа так по сердцу пришлась столь красивой   даме и её супругу. Он с гордостью сообщил мне, что основным его заказчиком является сам Блэквуд, а судя по некоторым заказам сэра, делались они для подарка самому королю и благородным пэрам. Я согласился – мастерство ювелира было высочайшим. И купил у него подарки моим детям, встреча с которыми была еще впереди.
Инесса была в восторге, её восторг перешел почти в испуг, когда мы купили с ней сыну тоже дамасский кинжал, явно мужской, с серебряным змеем на рукояти,  очень  красивый, с  навершием в виде змеиной головы  с   глазами из изумрудов чистой воды ,  так же с поясом , завораживающим своей красотой. Поскольку это были вещи совсем другого сословья – скорее всего – зажиточных горожан, я увлек своих подопечных в чудную лавку с одеждой и купил им нарядные колеты и расшитые с большим вкусом шоссы, -  под богатые обновки. А Инессе подошло хорошо по фигуре и по цвету царственное платье из темно-зеленого бархата, с серебряной богатой вышивкой лифа, прекрасно подчеркивающей высоту её груди и тонкость талии, платье не требовало удлинения, что видимо было счастливым случаем , - под длину её стройных ног трудно подобрать одежду – такие пропорции редки.
 Всех нас обрадовали и обувщики, которые торопливо предложили выгодным покупателям отличную нарядную обувь. Особенно понравились туфельки, расшитые серебром – Инессе, мне и Михаэлю – всем !
 Она долго шушукалась с Михаэлем и потом они вдвоем стали подбирать нарядную одежду  и мне…Это удалось вполне, потому что мне нравилось все, что им приглянулось…Я расплатился, не торгуясь, что вызвало восторг всех торговцев и приглашения приходить ещё…
Переодевшись в нарядное платье мы преобразились все и, радостные, рассмеялись этому празднику.. Нам предстояло быть на пиру у владельца замка, и теперь я понимал, что подготовлены к этому приглашению с должным уважением к чести, нам оказанной.  Старые вещи я сложил в нарядную суму из прекрасно выделанной мягкой кожи терракотового цвета, и наша троица возвратилась, торжествуя по поводу своего преображения.
В замке нас приняли так же торжественно и с почетом, как утром. Предстоял пир и следовало привести себя в порядок. Слуги уведомили нас, что в покоях все подготовлено для омовений. Мы прошли в свои апартаменты, где  ждало потрясение: посреди каждой из «наших» комнат стояла купель  и  резервуары с подогретой водой…
Михаэль ушел мыться к себе… И вот мы остались вдвоём. Такой комфорт людям, привыкшим к простой и суровой жизни был чем-то, вроде острого развлечения. Этому развлечению  мы и отдались с прилежностью и старанием …
Быстро разделись…Не удержались от поцелуя, и я взял любимую на руки и посадил в купель…Дав ей, как при купании ребенка, потрогать теплоту воды локтем, я начал нежно обливать и намыливать Инессу душистым мылом…Она смеялась, как от щекотки и шаловливо целовалась,  истово отдаваясь теплу и комфорту. Во мне затеплилось что-то отеческое,  вспомнилось, как купал в лохани свою дочь…
Движения  стали плавными и нежными…Инесса закрыла глаза и отдалась моим рукам в позе открытого блаженства и неги…Она не знала стыдливости моей жены, память о которой нельзя стереть, но в ней все было пронизано чем-то непознаваемым и непонятно влекущим.
Дыхание её участилось, руки  обвились вокруг моей шеи, и мы поцеловались с такой нежной шалостью, что забыли обо всем.
Я обернул любимую в приготовленное слугами полотно. Она продолжала целовать меня и раздевать одновременно. В этом поцелуе - купанье …я ощущал себя и ребенком и мужчиной одновременно.
Блаженство сменило нетерпение…Я тоже обернулся полотном, чисто вымытый и нетерпеливый, растер волосы..   Не сговариваясь, мы проскользнули в постель и растянулись на свежих простынях…
Слуги разбудили нас деликатным стуком в дверь, когда догорели свечи в напольном светильнике искусной работы. Вошел мастер, занявшийся нашими прическами… Он долго колдавал над непослушными темными кудрями Инессы и соорудил высокую прическу, с которой она преобразилась в прекрасную даму. Мои волосы пришлось значительно укоротить, но я тоже почувствовал волнение перед торжественной встречей со старыми однополчанами и командирами…Нас обрядили в обновки,  деликатно подсказывая разные мелочи и дополняя костюмы многочисленными украшениями.  Посмотрев друг на друга мы улыбнулись – это были совсем другие, незнакомые нам люди… Слуги повели нас в залу,  где  ждал нас пир…
Михаэль следовал вместе с нами, сияя красотой молодости и  мужественности – он был необыкновенно хорош в новом наряде, драгоценный кинжал на поясе естественно стал опорой его руки …
Зала замка, предназначенная для пира была мне хорошо знакома…Сэр Блэквуд любил и ценил праздники и хорошее застолье, окружал себя людьми, с кем прошел не одно сражение …, которым доверял , полагаясь на их честь, потому что сам был человеком чести.
Очень высокая , парадная зала для пира все равно была бы темна, если бы  несколько огромных кованых светильников с многочисленными свечами не спускались бы на цепях с потолка…В верхней части стен сверкали разнообразными красками драгоценные витражи в свинцовом окладе с сюжетами охоты и сражений, участником которых был хозяин замка… К ним поднимались две каменные лестницы,  по стене,  под  витражами периметр залы опоясывала  верхняя площадка с дубовым крепким ограждением, где можно было разместить роту лучников для обстрела как самого помещения , так и площади перед башней – между окнами прятались узкие амбразуры для стрельбы. Сейчас верхняя площадка пустовала, там находилось только шестеро алебардистов и шестеро лучников во главе с сержантом – все в парадном облачении.
По стенам коптили факелы, наполняя помещение приятным смолистым запахом.  Они освещали каменный пол из плит, тесанных с таким добротным мастерством, что щели между плитами были почти  не видны. А запах изысканной пищи  исходил от трёх огромных каминов, в которых на вертелах слуги поджаривали кабана, оленя и медведя. Дичь была уже готова, от неё исходил волшебный аромат, демонстрирующий опыт поваров замка и напомнивший нам, что мы сильно голодны – только слегка перекусили на рынке. Слуги  деловито нарезали мясо и выкладывали на подносы из чистого серебра.  Столы стояли по периметру залы, оставляя широкий проход для подноса пищи от каминов. В центре расположился мой командир – сэр Блэквуд,  рядом сидела его супруга и дети, одного с Михаэлем возраста. По правую и левую руку от него разместились прославленные рыцари, соратники сражений,  многих сопровождали оруженосцы…Одеты все без исключения были очень нарядно и богато… Дамы  сидели за отдельным крылом стола, сервировка их стола  отличались изысканностью. Редкие деликатесы, благородное вино,  кубки и посуда здесь просто поражали роскошью  - в знак почтения и восхищения перед теми, во имя кого мужчины совершали подвиги и собрались на этот турнир. Прислуживали им только служанки... Инесса заняла за этим столом предназначенное ей место, и взгляды многих обратились к ней, ослепительной  - в новом платье, с удивительной прической, украшенной нитками жемчуга и серебряными украшениями. Мой драгоценный подарок так же сверкал рубиновым блеском…Женщины!
Еще один подарок я сжал в руке…Сэр уведомил меня, что мой сын тоже приглашен на  пир, и  встреча наша должна была вот-вот произойти.  Эдуард первым увидел меня , подошел сияющий, и мы обнялись. За год, что мы не виделись он возмужал и окреп от доброй службы в стрелках охраны Речного Замка. Он только что был отпущен со службы на встречу с отцом, тоже успел нарядиться в казарме, был свеж и горд тем, что будет второй раз участвовать в лучном турнире. В честь этого события я и украсил его руку серебряным перстнем с ярким  огромным гранатом, искусно ограненный  ювелиром с рынка… Эдуард залюбовался подарком, разбрызгивающим искры красоты, надел его на безымянный палец левой руки. Я представил, как красиво будет сверкать эта рука с зажатым в ней  лонгом,  когда перстень блеснет кровавым бликом из-под кожаной полуперчатки на большой и указательный пальцы, надетой -  для защиты от скользящей между ними стрелы.   Он принесет парню удачу.
Мы уселись на лавку всей дружной троицей, прямо напротив стола Инессы. Она поклонилась нам издали и улыбнулась. Рядом с нашим местом сидело еще несколько старых заслуженных сержантов, которым я с почтением поклонился и радостно пожал их руки. Наш командир ценил верную службу и умел оказать почет .
За неторопливой беседой Михаэль и Эдуард познакомились,  стали  расспрашивать друг друга о предстоящем турнире, а я рассказал сыну о подвиге нашего пса и метком выстреле,  сразившем Черного лесника…Тот подивился мастерству Михаэля, но известие о гибели волкодава вызвало слезы на его глазах…
Нам подносили дичь,  все ели с дюжим аппетитом – на пиру не принято манерничать за столом. Пили мы - в меру… Завтра голова должна быть свежей, а зрение  - точным…!
В центре зала выступали музыканты и жонглеры…  Вот знаменитый менестрель пропел песню про английских стрелков и гусиные перья. Это так разволновало всех , что последний куплет подхватили и мужчины и женщины… Многие пели стоя! Менестреля подняли на руки ! Он кланялся благодарно и растроганно.  Вышли в центр зала акробаты. Среди них была юная  актриса, поразившая всех своей ловкостью… Она -  будто обрела крылья, так высоко подбрасывали её партнеры…
Их сменили медведь с дрессировщиком – шутом…Все одобрительно смеялись их поединку на  топорах …Медведь вышел победителем, но в знак примирения вывез шутника-хозяина из залы под рев одобрения и смеха.
Потом вышли силачи, их было трое, и один был выше другого на голову, а третий – просто великан. Богатыри гнули подковы, рвали цепи,  ударом локтя ломали  доски… Их гири подносили трое-четверо слуг – по одной - втроем… Удальцы же жонглировали ими в воздухе…Тела их блестели. Красота доблестных тяжеловесов была завораживающей… В завершение выступления самый большой великан встал на колено, на него взобрались по очереди два других, встав на плечи друг другу, великан поднатужился и встал - с товарищами на плечах …Эта группа атлетов достала до светильников …Но потолок залы был гораздо выше… Мгновение – и атлеты в ловком одновременном кувырке через голову подлетели, как огромные птицы, вверх и …бесшумно опустились на ноги. Все громогласно аплодировали  уходящим силачам…
Центр опять опустел… вдоль стен выстроились многочисленные музыканты и начался великолепный Добль,  танец красивый и веселый одновременно.
Достопочтенные гости Блэквуда , с сэром во главе, выстроились в центре  красочной шеренгой, блистая нарядами и драгоценным оружием: кинжалами и короткими мечами. Напротив них встали в ожидании танца женщины,  возглавляемые  супругой сэра. Первые па танца вызвали восхищение всего зала: рыцари были ловки не только в бою – танцевали все так же хорошо, как управлялись с мечом,  их дамы поражали красотой и  грацией…Многие пленяли молодостью, рождающей почтительный шепот комплиментов… Инесса выделялась ростом и грациозностью, она прекрасно танцевала. Ни один рыцарь не мог не любоваться ею. Мы же – втроем – не сводили с неё глаз…  И было от чего: её глаза лучились, стройный стан ловил каждое па танца самым безошибочным образом,  спина поражала горделивой осанкой , да и чувствовала сама, что в новом платье, затянутая красивым поясом с маленьким изящным кинжалом сбоку , - она была хороша!
А Добль сменило Рондо, потом  - Минуэт ,  игрались многие известные танцы. И во всех танцах -  рыцари и их дамы были прекрасны!!! 
По мнению нашей троицы – лучшей была Инесса. С этим готовы были согласиться большинство рыцарей, нашептывающие ей комплименты в танце, позволяющим менять партнеров, что и было самой интересной и веселой игрой, от которой на лицах многих молодых женщин и мужчин горел румянец…Молодость!
Последний танец, под рокот аплодисментов, Сэр Блэквуд станцевал вдвоем со своей дочерью! Она была – красавица! За доблесть  и честь командира и благополучие его семьи и замка все присутствующие подняли последний кубок.  Многие участники завтрашнего турнира после этого стали расходиться! Остальные  уселись более тесным кругом,  а поскольку женщины тоже удалились – появились танцовщицы и куртизанки…Пир перешел в ночное гулянье, Сэр Блэквуд удалился с супругой, и мы поспешили в наши палаты, сын возвратился в казарму,  все ждали завтрашнего начала турнира.
Впервые мы ночевали вместе под крышей, да еще в такой роскоши… 
Раздевшись при помощи слуг, которые снова чинно расчесали волосы Инессы,  мы были почтительно положены в постель и оставлены вдвоем, словно супруги при первой брачной ночи…
Пожалуй таковой она и была…, К утру я точно знал, что ярче, нежнее и изощреннее в любви я женщины , равной любимой, еще не встречал…
Разбудили нас почтительно… в полдень.



13 Декабрь 2010, 22:52:54
Ответ #5

Немец

Гость
Глава 4.  Турнир.

Первый день турнира начался… Сбор всех участников должен был начаться через два часа, на широком поле перед стенами замка. Там давно уже выстроен был помост и  крытые почетные места для дам и других  благородных зрителей.  Турнирное поле для конного боя копьеносцев – рыцарей,   с разграничительным барьером, прекрасно подготовленное,  ждало участников ристалища. В отдалении стояли мишени и разные хитроумные приспособления для испытания меткости стрелков-лучников. Многочисленные мишени говорили об огромном числе участников лучного турнира. Столь же много внимания отведено было рыцарским соревнованиям. Кроме схваток конных, зрители ждали пешие поединки один – на один , трое – на трое и грандиозную схватку двенадцать – на двенадцать …между прославленными рыцарями в доспехах и их оруженосцами.
Сбоку от ристалищного поля,  разбили лагерь егеря.  Они сушили на распялках  свежие оленьи шкуры. На огромных кострах жарилась оленина, Над ней колдовали дюжины полторы умельцев,  Рядом расположились виноделы с прилавками, заставленными бочонками и бочёночками,  а огромные бочки стояли  прямо на телегах… Множество глиняных чаш и кружек готово было залить пожар жажды разгоряченных зрителей. Они громоздились на широких  столах  из широких сосновых досок и таких же лавок , сделанных будто бы для великанов.
 Водоносы готовы  были поить сражающихся и  зрителей  квасом и  медом…
У трибун на помосте собрались все музыканты и волынщики …Они исполняли  такую музыку, что хотелось распрямить плечи и взяться за меч даже ребенку…
Поскольку традиции проведения турниров не менялись очень давно , первый день должен был быть самой яркой заявкой на соревнование , которое начнется на следуюший день, - с утра… Но в первый турнирный день почетно оповестить всех с помощью изощренного искусства герольдов  и глашатаев о всех родовитых и доблестных участниках, о их боевом мастерстве и подвигах, представить всех участников в самом торжественном и выгодном свете. Это закручивает пружину внимания и ожидания праздника у горожан так сильно, что потом они с таким пылом переживают за своих героев, что не только участие в турнире, но и само зрелище становится незабываемым на год или более…, скорее всего – на всю оставшуюся жизнь!
Кроме того традиции предоставляют героям в первый день продемонстрировать свою доблесть  и ловкость самым произвольным способом , который они сами для себя придумают…Это бывает интересным и поразительным для воображения.
Начался турнир с представления его маршала с помощниками – герольдами! Маршалом турнира был провозглашен сорокалетний блестящий рыцарь из Кенилворта – Роджер Мортимер.
Тот гордо выехал из блестящей шеренги  конных рыцарей, и преклонил копье, с оконцовкой в виде турнирной короны,   перед сэром Блэквудом  и прекрасными дамами на трибуне. Его оруженосец принял щит рыцаря с красочным геральдическим знаком в виде коронованного медведя с топором на фоне замка и под одобрительный рокот толпы зрителей водрузил  его первым посреди ограждения трибун на предназначенное щиту место. Восхищение народа красотой и точностью герба имело много оснований: прославленный рыцарь и был похож на огромного медведя, закованного в драгоценный доспех с гравировкой и столь искусными сочленениями, что все восхищенно глядели и гадали о том, у каких мастеров-кузнецов он выкован и каково поголовье того стада коров, которые пошли в плату за это вооружение . Но восхищение рыцарем и его гербом имело и другое основание – Роджер Мортимер прославил себя не только силой и осмотрительностью опытного воина , - его мастерство владения  тяжелым осадным топором не имело равных. Всем был известен его подвиг, когда герой прорубил проход в ворота одного французского замка и возглавил его штурм даже тогда, когда всех, кто держал над ним щиты, перебили арбалетчики защитников крепости.  Рыцарь совершал в одиночестве сокрушительные  и точные удары по воротам, одновременно ловко уворачиваясь от смертельных стрел противника.
Под рев толпы зрителей и в этот раз Мортимер слез с коня, принятого оруженосцем, почтительно подавшим ему тяжелый топор.  Рыцарь  подошел к приготовленному заранее огромному сосновому  бревну, закопанному в землю до половины и поражающему своей толщиной. Богатырски ухнув, он точным ударом всадил огромный топор в сердцевину бревна и под рокот восхищения расколол его сверху донизу до земли. Несколько человек после этого под смех горожан пытались выдернуть топор из расщелины..
Им удалось это сделать только втроем, когда четвертый разжал расколотое бревно стальной булавой «Утренняя звезда».
Прославленный рыцарь и герольды встали на поле с  дубовыми шестами, которыми могли вмешаться в неправедную схватку и охладить пыл любого.
Один за другим подъезжали участники предстоящего ристалища к трибуне  и герольды объявляли  о их гербе и подвигах, а также - о победах на других турнирах. Многих  рыцарей узнавали заранее   - по огромным флагам на копьях их оруженосцев, где гербы были изображены ещё крупнее.
Был громогласно объявлен и девиз  праздника: «Пусть объявится и победит достойнейший!»
Согласно девизу многие рыцари также демонстрировали мастерство уникального владения особыми приемами и разным оружием. Все это было заранее строго оговорено и прекрасно подготовлено, но от этого потрясение дам и кавалеров  было еще выше,  а громогласие толпы сотрясало трибуну.
Граф Линкольн, исполинского роста и на столь же огромном черном жеребце, подъехал к еще одному бревну, вертикально торчащему из земли. Одним повелительным посылом  опытный всадник поднял  своего  скакуна на дыбы, как кентавр, слившись с ним в едином движении.  Вместе с конем и всадником взмыл к ясному небу полуторный  тяжелый меч, сверкнувший молнией на солнце, и просто, как дыхание коня и всадника, меч опустился, направляемый бойцом твердой рукой настолько точно и мощно, что легко рассек бревно сверху до низу. Оно даже распалось от сокрушительного удара сверху, вобравшего слитно сверхъестественную мощь и коня и всадника. Зрители завыли от восторга, понимая, что видят то, о чем будут монахи писать в летописях, сохраняя эту память на века славы!
Не только английские рыцари присутствовали на турнире. Французских  воинов было не меньше двух десятков. Их представляли столь же уважительно и с почетом.
Один из них , Бертран дю Гюшлин , демонстрировал мастерство обращения с «кропильницей» - достаточно редким цепным оружием .  Все знали, что управляться цепным  оружием особенно трудно, зато его сокрушительная сила превозмогает любую булаву или шестопер.  Его «кропильница» имела три цепи , на концах которых висели тяжелые стальные шары с зубцами. Древко имело солидную толщину, его охватывало пять стальных обручей.  Зрителям было видно , что  левая рука рыцаря, в которой он и держал оружие была чуть ли не вдвое толще правой…Видно было, что этим оружием он тренировался управлять с детства. Да и появление бойца-левши на турнире – знак особо опасных схваток… Француз направил своего коня к огромному колесу, горизонтально закрепленному  на высоком столбе, выше коня с всадником . Мастеровые люди, готовящие все атрибуты показных выступлений, тут особо постарались: скрытый механизм раскручивал колесо то вправо, то – влево. Под колесом на веревках были подвешены  многочисленные тыквы, раскачивающиеся в разные стороны.
Рыцарь-левша поднял коня в галоп и на полном скаку снес одним ударом три тыквы, поднял коня на дыбы, развернулся на месте и снова безошибочно срубил три плода, разбивавшихся с таким звуком, будто это были человеческие головы. Последний удар вызвал шум потрясения :  всадник опять разогнал коня, направляя его с другой стороны, где был высокий барьер. Он сбил последние три тыквы мастерским ударом в полете, когда его конь перелетал через барьер…
Англичане аплодировали его доблести так же радостно, как если бы он был их соотечественником. Воистину – дух и традиции турнира выделяли благородство, как основную доблесть. Подъезжая к трибунам, рыцарь почтительно снял шлем, и все дамы увидели что он молод и необыкновенно красив.
Герольды представили всех рыцарей, их щиты заняли свои места на ограждении трибун. Потрясение от представленного  всеми участниками  мастерства никак не стихало. Глашатай объявил о порядке проведения рыцарских ристалищ и стрелковых соревнований лучников. Это было яркой особенностью турниров в Англии. Выступление лучников из простонародья ценилось и поощрялось так же, как и благородные рыцарские сражения. Всем солдатам с начала службы было это знакомо. В  этом заключалась стратегия самого короля Эдуарда  III . Он  сделал ставку в расчетах своих побед -  на  элитных стрелков – лучников и английскую дисциплину взаимодействия родов войск. А высокородные рыцари видели свою задачу не в личных подвигах, а в совместных с рядовыми стрелками усилиях ,  неизменно приводящих к победам всей армии. Французские рыцари по предводительством короля Филиппа Красивого увлечены были лишь собственной доблестью, но в войне проигрывали одну за другой все битвы вот уж 25 лет. 
Пройдя через эту науку дисциплины - к победам, я , тем не менее не скрывал своего волнения. Нас троих предусмотрительно пригласили на трибуну, где я и ждал торжественного момента, к которому готовился целый год.
На поле уже выставили мишени и другие приспособления,  до поры укрытые полотнами . Арбалетчики уже стреляли по мишеням, точно попадая в цель с большого расстояния. Но вот по сигналу труб выступила шеренга лучников, числом равная арбалетчикам и начала стрельбу по тем же мишеням. За время от сигнала труб до такого же отбоя стрельбы, лучники под восхищенный рокот толпы покрыли мишени точными попаданиями с одним великолепным отличием: стрел лучных (более длинных и с ярким красным опереньем) было в семь раз больше. Беглость лучной стрельбы  хорошо известна, превосходит  у опытных стрелков из лука арбалетчиков в шесть-семь раз, а в бою – это главное.
И тут глашатай объявил меня, как победителя прошлого лучного турнира. Я вышел к маршалу турнира и встал перед ним на одно колено. Он торжественно передал мне мой лук и колчан со стрелами, все это было заранее подготовлено, но от этого торжественность только увеличивалась. Помощники отдернули покровы и зрители увидели  три чучела воинов в кольчугах и шлемах поверх соломы.  Все они были укрыты за высоким частоколом из бревен, плотно подогнанных друг к другу. Я внимательно оценил взглядом расстояние чучел от укрытия и их расстоновку…, мозг работал безошибочно и ясно – привычка долгих тренировок подчиняет себе, заряжает пространство особым виденьем…
Арбалетчикам было предложено поразить чучела с расстояния в сто шагов. Шестеро стрелков изготовились и произвели залп. Но коротким и крепким арбалетным болтам не удалось все же пробить заграждение. Все недоуменно гадали: как выполнить такую задачу?
После неудачи арбалетчиков, маршал громогласно обратился ко мне с почтительными словами о той же задаче. Я поклонился зрителям, благословив в душе своего отца, учившего меня этим преимуществам лука с детства.  Выйдя торжественно на ту же дистанцию я воткнул в землю перед собой шесть стрел с красным оперением и моими четырёхгранными наконечниками, слушая силу и направление ветра. Встав вполоборота к щиту, за которым были спрятаны чучела, я натянул лук, направив стрелу круто вверх . Интуиция, выработанная годами тренировки и десятком тысяч тренировочных выстрелов в этом хитром упражнении , сработала и на этот раз безошибочно: шесть беглых выстрелов на высокой дуге подняли стрелы с ярким оперением высоко вверх …Они еще летели, народ смотрел заворожено на то, как стрелы одна за другой достигали вершины и начинали падать вниз , все увеличивая скорость , многих охватило сладкое предчувствие… еще до того, как стрелы вонзались в доспехи искусных «врагов англичан» И действительно : одна за другой мои стрелы поразили «врага» . Каждое чучело неотвратимо настигалось одной, затем и второй стрелой. Их мощь, при падении с высоты возросла столь значительно, что наконечники пробивали и кольчугу плеч и шлемы. Промахов – не было! Толпа задохнулась оглушительным ревом восторга. Мы с маршалом счастливо улыбались нашей задумке, оговоренной еще на вчерашнем пиру… И англичанам, а что являлось особенно важным, - французам, стало очевидно то, что от английского рядового солдата-лучника не скрыться ни за каким укрытием. Думаю, что впечатление от этой «показухи» было все же очень значительным. Я убедился в этом, когда наши с Инессой глаза нашли друг друга. Она сияла и громко хлопала в ладоши. Михаэль вторил ей ещё более размашисто. Среди стоявших шеренгой лучников я видел и своего сына, Мы широко улыбались друг другу. Я удалился на трибуну с поклонами.
На поле снова вышел маршал. Он торжественно объявил о грандиозном конном сражении на тупом оружие – мечах без острия двадцати французских зачинщиков  против стольких же  ответчиков-англичан. Это был вызов французов!
Рыцари произвели построение. Оруженосцы подали им оружие, уже осмотренное маршалом и турнирная битва началась. Рыцари были со щитами . Гербы на них отсутствовали и все щиты были тоже турнирными и , для равных условий, одинаковыми. Только цвет щитов у французов был красный, а у англичан – голубой. Такие же повязки были у них на шлемах.
Французы дружно пошли в атаку по центру просторного поля ристалищ.  Их построение было похоже на клин, которым доблестные французы решили распороть строй английских всадников и рассеять его, добившись победы. В вершине клина все узнали молодого Бертрана. Английские рыцари выжидали, тихо вырабатывая стратегию противодействия. Быстро было принято решение. Короткие указания приняты всеми едва заметными наклонами шлемов.
Когда французы пересекли две трети поля битвы, в движение пришли и англичане. Они решительно разделились на три отряда. В центре - принять удар -  осталось шесть воинов, во главе с великаном – графом Линкольном. Пять его соратников не уступали ему в стати.
Влево и вправо бросились в обход  клина  - по семь всадников. Они подняли лошадей в галоп и прорвались с обоих флангов в тыл французскому клину. Попытки связать их движение на флангах у французов не удалась, хотя несколько всадников с обоих сторон были выбиты из седла…Но по условиям турнира – бой при падении с лошади не прекращался, если участник был способен его продолжать. Среди сброшенных с лошадей было четверо французов и двое англичан. Они озирались и поднимались с колен.
Тем временем бой развернулся с сокрушительной силой. Противник считался поверженным только в случае, если не мог подняться самостоятельно или ему уже не давали это сделать те, кто его «взял в плен». Мечи не позволяли совершать самые опасные – колющие удары и кромка у них была не заточена. Однако рубить ими можно было со страшной силой . И доспехов своих и друг друга – никто не жалел.
Французы были окружены. Но на острие клина у них было численное преимущество, чем они захотели воспользоваться. Англичане же реально добились своими маневрами большего – часть французских всадников скучилась в центре, не причиняя никому существенного урона, но внося гибельную сумятицу.
Желая все это быстрее исправить молодой Бертран дю Гюшлин схлестнулся с Линкольном. Тот поднял коня на дыбы  и теснил молодого рыцаря справа. Но тот был левшой и разил врага левой рукой с мечом, умело сдерживая напор великана щитом в правой руке. Долго они обменивались ударами, не достигая преимущества. В это время остальные французы по центру теснили англичан и выбили из седел уже двух рыцарей . К наступающим добавились пешие французы  и фронт противодействия все расширялся спереди …Еще немного усилий и  в центре …французы  сомнут английских всадников. Граф и его конь снова в едином порыве полного взаимопонимания и доверия отклонились назад. Конь и всадник резко и мощно распрямились, и английский великан могучим ударом щита выбил противника из седла, а мечом достал его в полете…Молодой француз отлетел в сторону и не смог подняться. Его конь помешал еще одному противнику отразить нападение графа, а тот не упустил своего боевого счастья и также вышиб рыцаря ударом меча на землю.
В это время тыл французов совсем смешался, а преимущество англичан там стало угрожающим. Французские всадники падали на землю один за другим. Им не было места подняться, С большим трудом удавалось избежать быть затоптанными конниками. Продолжать сопротивление в такой давке для них не было возможным и они сдавались. Граф и трое его соратников уже сжимали клещи нападения спереди.
Судьба поединка была решена. Но пешие рыцари разобрались на два фронта и бились яростно четверо против четверых.  Победа в пешем поединке не имела стратегического значения, но маршал с герольдами не прерывали еще боя и …он продолжался только среди пеших, потому что англичане в седлах уже пленили французских всадников, сжав их в клещи , - между двух фронтов.
Пешие рыцари бились усердно и умело. Все зрители стали следить за подробностями той части сражения. Щиты всех участников были либо разбиты , либо – потеряны.  Разобрать противников можно было только по повязкам на шлемах. Их было уже трое англичан против четырех французов.
Вот пал от руки замечательного фехтовальщика –англичанина   один  из французов и силы выровнялись. Но снова пали два рыцаря с синими повязками и один – с красной. На свободном для пешего боя пространстве остались один английский рыцарь против двух наседающих на него противников.  Маршал торжественно и громко объявил, что это сам граф Рочестер. Многие знали рыцаря, как прославленного мастера меча. Эту славу он и подтвердил хладнокровной и умелой рубкой против двух противников. Как ни пытались  те  одолеть  своего противника, используя свое преимущество, он отбивал их удары и наносил свои. Вот его меч зацепил ловким приемом меч противника между гардой и лезвием своего…Вот еще одно точное движение бойца и …меч его противника отлетел в сторону второго,  с грохотом ударился навершием в  его шлем и оглушил. 
Тот замешкался перед собственным выпадом и сокрушительный удар  англичанина  сбил его, пропустившего всего лишь неуловимый миг схватки. Этой быстрой, как бросок змеи, атакой, сочетанием привычных приемов тренировки и боевого счастья, -  сражение было выиграно… Маршал и герольды единодушно указали на это!
Рев толпы зрителей – высокородных феодалов, их слуг  и простых крестьян -  сотряс поле битвы.
 Это была победа!!! Та, которую  все жители замка   так  ждали !
Ликование было всенародным и громогласным!
С тем, -  первый день турнира заканчивался…И народ стал пировать прямо на поляне! Все расходы взял на себя владетель Речного замка.



13 Декабрь 2010, 22:53:58
Ответ #6

Немец

Гость
Глава 5. Ночной Пир.

Во время турнира мы сидели на почетных  местах и ход  сражения был виден самым лучшим образом…Горячее бедро Инессы, её грудь и плечо тесно прижимались ко мне, её рука сжимала мою, в крайнем волнении.  Мы не отрывали глаз от ристалища, но ощущали себя единым существом, будто снова были в постели, как сегодня утром. Я почувствовал радостно и сладко, что нам снова этого очень хочется…
Но толпа простонародья, торжествующая от только что свершившейся победы устремилась к бочкам с вином и столам, а музыканты расположились рядом, чтобы всю ночь играть зажигательные народные танцы. 
 Мы с Инессой и Михаэлем были увлечены толпой к этим горам изобилия -  с едой и вином –  и только сейчас - от запахов замечательной пищи  - почувствовали, как голодны. С тем мы решительно стали расправляться с олениной и напитками, отрезая ароматные куски дичи прямо у рта неразлучными кинжалами, смеясь чужим шуткам и рассказывая свои. Брали хлеб и бобы с тушеными овощами, отрезали медвежатины огромными кусками, - редкой, ароматной и сочной пищей  -  замечательно приготовленной.
Опять к нам присоединился Эдуард, я просил его привести дочь на турнир.  И, действительно, -  моя дочь с мужем, которые жили в Нижнем Городе, пришли и видели все представление, но не с трибун, куда я не мог их пригласить, а из толпы горожан за ограждением трибун.   Замечательный парень, - муж  моей дочери, -  был отменным кузнецом, и их достаток и ребенок говорили о том, что брак её – счастливый. Я с радостью увидел, что она снова беременна.  По такому случаю и ей я подарил замечательное кольцо с аметистом и сунул в руку кожаный мешочек с золотыми и серебряными монетами – мой приз с прошлого турнира – теперь – то он пригодиться.
Дочурка расцеловала меня и любопытно часто-часто поглядывала на Инессу, пока та сама не стала с ней шептаться, все время смеясь. А наши парни все заглядывались на девушек , танцующих под чудную музыку …Мы дружно поднялись , сытые и радостные, и пошли танцевать…Дочурка с мужем остались сидеть за столом, но махали нам рукой…
Инесса просто растворилась в танце…Если на балу она была чудно хороша, то здесь , в простом веселом танце она была прекрасна и неотразима. Белоснежные зубы её сверкали открытой улыбкой , гибкое тело - отдалось музыке и танцу,  ритму . Горячие руки увлекали меня в глубь  танцующих …
Скоро народ построился  на поляне и стал танцевать стройнее и сосредоточеннее – всех охватила общность традиций и тонкое ощущение нашего единства и дружественности – то чувство, которое превращает толпу – в народ, а горожан – в граждан своего города и страны, отважных англичан, достойных своего короля-победителя…!!!
 Матерям и отцам хотелось показать детям, как танцевали в их  молодые годы, дети – с радостью перенимали это и вносили своё – пляска стала чем-то истовым и чистым. Все невольно любовались друг другом , нас с Инессой вытолкнули в центр круга и мы закружились в танце , завороженные музыкой и друг другом  - в той непередаваемой радости, которую дала нам прошлая ночь и …даст эта.
Ночь была светлая, хотя луна уже начала убывать. Но огромное количество факелов и светильники-фонари на столах, затянутые бычьими пузырями, за которыми мерцал свет свечей, - освещали радостно пирующих людей. Не сговариваясь,  празднующие
 находили среди веселящихся, -  добрых знакомых и присоединялись к ним. Скоро получилось само собой так, что кожемяки сидели с обувщиками,  портные с суконщиками, мясники – со скотоводами, кузнецы – оружейниками, лесники – с коневодами. Лучников, участников турнира, было видно по кожаным нарукавникам, чтобы не трепать одежду о тетиву и стрелы.
Всё это сообщество горожан – цеховиков и приезжих, с интересом и теплотой разговаривали за кружкой доброго вина о своем житье-бытье. Молодежь, да и люди постарше – танцевали  под незамолкающую музыку. Почти все были хорошо знакомы  друг с другом. Я тоже встретил старых товарищей по службе, обнял каждого и мы уселись за общий стол, так же дружно, как и горожане других цехов. Я хотел познакомить их с сыном и Михаэлем, но удавалось только с дочерью . Она не танцевала, ей надо было поберечься…Зато сын, Михаэль и Инесса – не присаживались к столу, танцевали и кружились в веселом вихре молодых девушек и женщин, пришедших на праздник в лучших своих нарядах.  Нам было хорошо видно их веселье…
Старые товарищи служили в охране замка и лесничими  в  угодьях  сэра Блэквуда,  были довольны жизнью, у всех были семьи и дети, у двух были уже и внуки. Мы вспоминали пережитые сражения и погибших лучников, многие из которых известны и до сих пор, как удивительные мастера. В лучном деле успех достигается не только тренировкой, многие опережают возможное, совершая просто чудеса. Одно слово – элита! Мы выпили за наше боевое братство, за то, что прославили нашего командира и ни разу не посрамили себя, - этим стоило гордиться…! На глазах у многих товарищей блеснули слезы.
Танцы прерывались бродячими артистами, которые поражали воображение своими выступлениями, стараясь не меньше, чем перед знатными рыцарями на вчерашнем пиру. Во время них, Инесса находила нас и садилась со мной рядом, радостная и счастливая. Во время одного такого выступления к ней тихо подошел иудей - ювелир с рынка . Мы приглашали его присесть с нами, но он попросил Инессу переговорить с ним о чем-то важном за другим столиком. Там сидели иудеи – почетные горожане города: портные, ювелиры, торговцы и ростовщики. Старший из них приветствовал Инессу, и завел с ней разговор тихим голосом. Она была поглощена этой беседой и о чем-то с ним даже начала спорить. Потом они пришли к соглашению, потому что разговор стал тише и спокойнее.
Скоро Инесса почтительно простилась и снова вернулась ко мне…Мы обнялись, и она поцеловала меня снова, весело и беспечно. Мы пошли танцевать. В круге танца мелькали молодые лица.
Музыканты раззадорили танцующих настолько, что молодые мужчины, под музыку, встали в две шеренги, крепко взяв попарно друг друга за руки.
- Полет, полет,  девушки – готовьтесь летать!  - кричали артисты. Самые смелые женщины бросились на эти сцепленные руки, как в воду…Сильные руки подкинули их вверх и вперед, визжащие от восторга и азарта,  молодые женщины взлетали и падали на руки парней, продвигась по шеренге вперед и вперед…Мужчинам тоже нравилась эта игра, она снимала барьеры условностей и доставляла удовольствие всем, впрочем – достаточно невинные. Они ловко подкидывали невесомых стройных дев и,- собравшись с силами, – ядреных крепких крутобёдрых  горожанок. Те, «полетав» уж не один круг , возвращались назад, и снова бросались в омут рук. Инесса бросилась «летать» одной из первых и смеялась, давясь словами от смеха, что теперь готова летать… на метле !
Мы тепло простились с детьми и пошли к верхнему городу. Кругом улыбались люди. Многие узнали меня и приветствовали почтительно… Инесса держала меня за руку и шла рядом, она улыбалась каким-то своим мыслям…
- Мы с тобой только три ночи вместе, а будто я тебя давно уже знаю- сказала она, - Почему ты не разговариваешь со мной о нашем будущем?
- Из трех ночей – две мы боролись за свою жизнь, не было времени загадывать, не было сил сопротивляться тому колдовству, которое связало нас, а сейчас я сознательно не хочу об этом говорить. Уверен, -  ты без всяких слов сама поймешь, что ты мне дороже всего на свете , и будущее у нас должно быть общее. А какое - мы сами решим. 
-Эдвард, я уже решила для себя и хочу сказать об этом тебе – хочу быть с тобой, хочу не расставаться с тобой, жить для тебя…, - глаза моей любимой лучились искренним волнением и нежностью…
Слов у меня от этой радости не хватило так же, как и воздуха…Я целовал её, забывая даже вздохнуть…
Нас, остолбеневших на глазах благопристойных горожан , обходили , смеясь… Рассмеялись и мы, оторвавшись друг от друга…
Скоро мы уже важно следовали со слугой по переходам верхнего замка. Он привел нас в нашу спальню в замке. Мы опять были тронуты заботой командира – мой лук и стрелы были аккуратно возвращены, вода в купели подогрета, в комнате было тепло и красиво!
Я смотрел на любимую с такой нежностью, которую еще не испытывал в своей жизни. Инесса приняла серьёзный вид и стала с жаром объяснять мне смысл и результаты своего разговора с главой общины.
- Я решилась представить на турнир стрелка от нашего малого народа - иудеев . Михаэль только формально – не английский лучник… Он вырос на английской земле. Он желает её защищать…и готовился к этому с детских лет…Он читает с жадностью не только английские и французские книги, но знает и латынь…и древний иудейский, его жажда знаний не знает границ самой Англии, она простирается на все страны …и  знания многих народов. Мой высокий наставник – мудрый и почтенный еврей нашей общины, предупредил только, что иудей среди англичан участвовать –то может, не вправе только…победить! Но я не стала ему возражать…и, он решил, что так и будет!
 От себя он заметил, что мой выбор мужчины – тебя, любимый, - хорош для нашей общины…по многим соображениям, которые станут очевидны очень скоро…Таким образом он благословил наш союз, и последние преграды пали пред нашей страстью. Ты хоть знаешь, что моя страсть к тебе так высока, что я бы не ждала доброго слова от общины в пользу этого?  Но уж если это слово сказано…нет преград для нашей любви никаких…!!!
С этим последним словом она жадно впилась в меня поцелуем, прижалась ко мне вся и  и мысли поплыли у меня в голове привычным образом. В этом смятении мы мгновенно разделись, и опустились в купель вдвоем… было тепло, хорошо, и так невероятно необходимо показалось  быть ближе,… невероятно ближе, что мы овладели друг - другом, нас сковало вместе, будто бы грозой,  оторвать друг от  друга не смогли бы даже лесные лешие. Инесса просто обезумела, она обхватила меня своими стройными ножками, откинулась в забытьи и билась в ознобе  страсти, какую я не знал до сих пор…
Мокрые, мы оказались в постели, но не могли разорвать нашу сцепку… Кровать была столь огромной и грандиозной, что легко выдерживала наши безумства, как скала …Но это только добавило нам пыла… Любимая оказалась на мне сверху, страстно овладевала мной, будто не я, а она была мужчиной, но это казалось мне столь естественным и желанным, что я забыл о времени и о себе, ласкал и нежил только её , волшебную и красивую. Похоже , что Инесса была в том же состоянии, её страстные поцелуи ласкали мою плоть, а мои – заставляли её стонать почти по-детски… Она сладко и искусно давала мне так, что я залил всю постель своим соком…Этот сок смешался с её влагой, которой милая текла и сочилась, вся мокрая от страсти …
Утро наше было бы … дневным, если бы слуги, почти нежно, не стали будить нас поутру, сами целуя и обнимая друг друга…Видимо они провели всю  эту ночь под нашей дверью, но сердиться на них, сияющих счастьем,  было невозможно…Они были тоже – как блаженные. Мы же облили себя холодной водой и растерли до яркого румянца…Такими и вышли на турнир.

14 Декабрь 2010, 02:37:25
Ответ #7
Оффлайн

шмель009

  • Рейтинг +343/-9

Вадим , спасибо за романтический вечер! :ruk: Почаще заходи с радостями для местных лучниц.

14 Декабрь 2010, 11:20:08
Ответ #8
Оффлайн

Дикий Заяц

  • Рейтинг +3/-1


14 Декабрь 2010, 13:19:05
Ответ #9
Оффлайн

Ananas

Мастер
  • Рейтинг +152/-0

Я конечно понимаю, что секс, геройство и рэмбовидность - это беспроигрышные слагаемые бестселлера, но в данном произведении их такая огромная концентрация на абзац, что читая текущий абзац поневоле думаешь - какое же количество геройств будет в следующем, чтобы еще раз удивить? И что интересно - герой не подкачивает - в следующем абзаце геройств, действительно, еще больше!!! И секса больше! И Рембо больше!!!
Без обид: имхо, мягко скажу, не фонтан... Не Скотт и не Стивенсон... Никапли...

14 Декабрь 2010, 14:56:35
Ответ #10
Оффлайн

шмель009

  • Рейтинг +343/-9

Ну мож... Байрон? Али Мопасан Ги Де?
Несколько не тактично, сравнивать непризнанных с признанными. Среди наших, таких писателей не густо, а стиль и дух вполне тянет на "дамский роман", коих на  современный манер написано бесчисленное множество, с "Рэмбовидностью" и "Казановитостью" похлеще этой. Не читал ты просто современного подобного чтива, я кстати тоже. Нам не понять почему наши современницы взахлёб и с интересом обсуждают Дом -2 и современные творения на эту тему.

14 Декабрь 2010, 15:01:51
Ответ #11
Оффлайн

Ananas

Мастер
  • Рейтинг +152/-0

Я тебя могу здорово удивить... Почитай на удаве в нетленке творчество того же Кирзы, или DiS-а или многих других... Это один из многих примеров.
А в целом - может быть очень да, я испорчен хорошими книгами...

15 Декабрь 2010, 01:06:46
Ответ #12
Оффлайн

Николай

  • Рейтинг +93/-0

Я тебя могу здорово удивить... Почитай на удаве в нетленке творчество того же Кирзы, или DiS-а или многих других... Это один из многих примеров.
А в целом - может быть очень да, я испорчен хорошими книгами...
Енто хто и где?

15 Декабрь 2010, 01:14:14
Ответ #13

Немец

Гость
Ananas, Ananas,
Я тебя могу здорово удивить... Почитай на удаве в нетленке творчество того же Кирзы, или DiS-а или многих других... Это один из многих примеров.
А в целом - может быть очень да, я испорчен хорошими книгами...
Да я ж про то же ... Можно флиртовать  - по разному... Но мне вот так оказалось проще попасть в цель...Как лучник . я не промахнулся на сайте знакомств...(Женатые лучники могут не читать...) И в свете  передачь "Дом-2" - не больно -то я перестарался...Но вот в чем дело: и о тяжести меча, и о стрельбе чувственное впечатление помогает ...сочинять... А "рэмбовидность" Сталоне очень социальна,.. Его герои узнаваемы  - это основа успеха простых фильмов...Что касается творческих задач - их нет пока...Есть просто мечты... воображать из действительности безработного главного инженера проекта... ах...не отправить...проблемы...

15 Декабрь 2010, 01:20:33
Ответ #14

Немец

Гость

Глава 6. Турнир второго дня.

Этот день, по традиции нескольких веков,  - самый важный!
 Все это описано в книгах и летописях, есть даже кодекс… На ограждении трибун гордо красовались щиты с геральдикой рыцарей самого высокого   звания : графов Корнуолльского,  Глочестерского,  Уоренского, Линкольна,  Пемброкка и Ричмонда. Были и щиты с незнакомыми гербами рыцарей из Франции, Германии и Испании с Италией.
Первая часть дня была посвящена турниру рыцарскому, и потому мы проследовали к трибуне, где нас ждали наши места, распорядители и гарольды кланялись мне и сияющей Инессе почтительно и в тоже время искренне сердечно.
На широком ристалищном поле выстроились рыцари в роскошных доспехах, кирасах, оплечниках и наручах. Налатницы – красиво расшитые безрукавки из дорогих тканей, при осмотре маршалом не надевались,  в них рыцарей облачали оруженосцы после проведения смотра. Все участники  были вооружены широкими турнирными мечами, с незаточенными кромками и без острия . Свое оружие и доспех рыцари демонстрировали маршалу, гарольды которого повязывали на шлемах тех, кто одобрен для турнирного сражения платки разных  цветов – с символами тех стран- откуда рыцари родом…Поодаль стояли оруженосцы с лошадьми в поводу. Копья для турнира предоставлялись также маршалом. Они делались устроителями турнира из мягких сортов древесины, и часто драматично ломались в ходе турнира, зато оставляли противников в живых…Сломанное копье требовалось немедленно бросить, - скол мог быть опасно острым и поразить противника на смерть, что категорически не допускалось. Концы копий имели корончатые наконечники и широкую коническую чашку – для защиты руки в стальной перчатке.
Турнир был удостоен присутствием многих рыцарей из «братства голубой подвязки», учрежденного самим королем Эдуардом в Винзоре  в 1344 году.
Всем гарольдам было известно, что верховным командором братства, ставшего тайным орденом с девизом: «Да будет стыдно тому , кто дурно об этом подумает», был король – рыцарское сердце которого хранило верность прославленным  воинским традициям.  Орден сей посвящен был Святому Георгию, небесному покровителю всех воинов, и ежегодно собирался в замке Виндзор, окруженный тайными обрядами, многие из которых были призваны сохранить славу старинного воинства перед лицом новых богов войны : артиллерии, арбалетов и луков, а так же нарождающейся пехоты, вооруженной мушкетами…и аркебузами.
Среди устроителей турнира, рядом с сэром Блэквудом, сидел на почетном месте сам граф Дерби, состоящий в пожизненном звании капитана этого ордена. Звание присвоено ему королем Эдуардом за верность кодексу чести истинного рыцарства.
Вот по рядам зрителей прошел легкий рокот восхищения: к маршалу в сопровождении оруженосцев подошли зачинщики из Франции – шевалье Жан ле Майгр, по прозвищу де Бусикот, -известнейший турнирщик и победитель, с ним были де Сампи и де Ройе – также известные головорезы…С появлением их среди зачинщиков турнир становился столь острым , сколь остра бритва брадобрея, когда он обслуживает особенно капризных клиентов! Трое зачинщиков вызвались отвечать всем, кто осмелится выйти против -  в конных копейных схватках и пеших боях на мечах и топорах. Так как турнир при «Речном замке» был по меркам турнирных канонов короток (многие турниры длятся  до тридцати дней кряду),  сшибки предложено было производить единожды, а именно на коне с копьем, в пешем строю – с топором, и пешими – на мечах.
С тем, зрители, внимающие  объявлениям глашатаев, замерли в ожидании схватки. Турнир будет стремительным – условия очень жесткие – немедленное выбывание после явного проигрыша .Стоит только оказаться выбитым из седла при сшибке копьями и…рыцарь выбывал из состязания. Стоит только пешему противнику не устоять на ногах – и выбывание тоже немедленно. К зачинщикам этот жесткий отбор был еще жестче: при выбывании одного из них , остальные должны были ответствовать всем новым и новым ответчикам. В конной сшибке поединок проходил бы в этом случае один на один. Но в пешем поединке они должны были выступать и вдвоем – против трех и даже – в одиночку против трех противников.  Но участников турнира это не смущало, так как слава де Бусикота и его соратников была столь громкая, что видимо из желания устроить столь острый сюрприз эти герои вчера даже не встали в ряды своих соотечественников-зачинщиков. Просто для всех было честью скрестить мечи и копья со столь известными противниками.
Этот стремительный бой и начался стремительно и прекрасно организованно. Оруженосцы подавали своим господам копья. Те сдерживали разгоряченных коней по разные стороны места сражения , где все пространство земли покрыто было толстой подсыпкой из речного песка,  деревянные ограждения, вдоль которых должны были скакать боевые кони сражающихся, сработаны добротно, было их устроено тоже три – по числу зачинщиков. Длина ограждения была не меньше трехсот шагов.
Всадники начинали движение по сигналу боевого рога, в который трубили  по приказу  маршала. Судящие схватку наблюдатели  стояли через каждые двадцать шагов… С трибуны все видно было, как на ладони…Инесса просто была в восторге и прижималась ко мне горячим бедром, сжимая руку и постоянно обмениваясь вопросами или комментариями.
И вот непрерывное и динамичное конное сражение началось. Конники устремились великолепными тройками друг на друга. Кони вошли в галоп и шумно и норовисто дышали, все увеличивая аллюр, подобные ветру. Французы были удачливы и удивительно опытны. . .Они сбивали одну тройку за другой… И англичане из толпы кричали все громче,  поддерживая новых и новых соискателей турнирного счастья.
Маршал был непрост и подбирал тройки с равными возможностями…Точнее сказать , что тройки самых выдающихся бойцов от англичан еще не выступило к ограде.
Зачинщики были неумолимы и стойки , как утесы перед морским штормом. Это было хорошо известно их противникам, для которых было честью скрестить копья с теми, кого почитали за лучших сами короли …И честь эта была оказана. Уже пятнадцать троек разрушил этот отряд поединщиков, и их преимущество было настолько подавляющим, что зрители понимали это, подбадривали англичан и были снисходительны к павшим с коней. Французы не теряли бодрости и изредка просили подносить им по глотку подогретой воды для себя и коней, чтобы не спалить их разгоряченного дыхания. Более этого тренированная тройка великанов не требовала передышки. Выучка и слаженность их казалась неодолимой!
 Но вот поле взорвал шквал криков, аплодисментов и топота ног торжествующих зрителей. Это на единоборство выехали герои вчерашней схватки: граф Линкольн, граф Рочестер и …сам Джон Голландский, единокровный брат самого короля Ричарда. Известно, что на одном турнире он сразился с де Бусикотом, и после третьей сшибки, на четвертой из пяти оговоренных – конь англичанина пал… Теперь под ним был другой, столь мощный и бешенный, что двое оруженосцев с трудом сдерживали его, подводя к месту состязания . Оказавшись в седле Джон,  преопытнейший всадник, осадил своего красавца и весело похлопал по мощной шее, конь довольно мотнул головой. Это вызвало гром аплодисментов прекрасных дам с трибун и из толпы – всем женщинам нравится покорность лошадей наездникам…
Джон Голландский был атлетически сложен… Ширина его плеч выдавала годы тренировок с оружием и лошадьми, но талия рыцаря была уже, чем у Линкольна чуть ли не вдвое, что производило впечатление звериной легкости и увертливости, сродни леопардовой. Недаром этот зверь был символом английского трона. Вместе эта тройка смотрелась так же лихо, как и сами зачинщики.
Да это и было основой традиций  любого турнира – в мирном соревновании убедить молодых бойцов в неисчерпаемой стойкости тех, настойчивость и усердие которых в ежедневных тренировках, святом служении своему предназначению воина и ежеминутной готовности к войне сделало из них героев, способных быть истинными защитниками своих вассалов, красой и гордостью всего народа – истинными рыцарями и …образцами для подражания и поклонения.
И вот , как звериный рык, прозвучал грозный сигнал рога…Рыцари бросились друг на друга, выставив грозно копья и слившись со своими лошадьми в бешенной скачке, мощь которой напоминала ураган. Скорость противники набрали такую, что сшибка всех,  случившаяся одновременно, была подобна удару шаровой молнии. От этого удара все шесть копий разлетелись , как щепки… Два щита французов также раскололись и рассыпались. Линкольн потерял шлем, его противник едва не пал из седла, но отбросив разбитый щит , чудом сохранил равновесие в бешенной скачке. Это был де Сампи, столь искусный наездник, что мог перескочить в бою с одного коня на другого, даже не переставая сражаться, чем и прославил себя во многих сражениях, меняя одного раненого коня, за другим.
Рочестер слегка повредил правую руку , в которую его поразил копьем противник. Сам же де Ройе получил от Рочестера столь мощный удар в грудь, что любой бы другой вылетел из седла, как камень из требушета…Но де Ройе сам был похож на огромный кусок монолита из гранита, он был столь тежёл и широкоплеч, что даже его конь-тяжеловес знал, что хозяина не сломить и десятку копий. Потому француз меланхолично взглянул на выбоину в доспехе и подозвал оруженосца, тот почтительно снял с господина поврежденную часть доспеха и стал яростно работать над ней  молотком. Он привычно  выправил вмятину  в то время, как маршал внимательно осматривал самого рыцаря. Следов крови и разбитых ребер не обнаружил честный сэр Мортимер на груди атлета, похожей на гиганскую наковальню из сплошных мощных мышц, видимо служивщих непробиваемой броней и для ударов более опасных…Рыцарь был допущен к пешему продолжению турнира.
Его уже ждали товарищи, разминая ушибы после конной сшибки и примериваясь к тяжелым топорам с незаточенной кромкой…, осваивая их свежие топорища в тисках стальных перчаток… У шевалье Жана ле Майгра шлем тоже был поврежден. Оруженосец подал ему сменный. Маршал также выразил согласие только после осмотра ссадины…Кровь показалась на волосах известного на всю Европу бретера, но рана не  была опасна. Его противник, сэр Джон, благодаря невероятной ловкости избежал попадания копья в свой шлем, парировав удар щитом, причем сохранил его в целости, а вот копье француза треснуло и раскололось…Да , то что только что разыгралось на наших глазах явно было только началом очень драматичного поединка, где сходились давние противники , хорошо знавшие друг друга.
И рог пропел снова…Тройки лидеров турнира пошли друг на друга. Джон взял топор в левую руку, оставив в правой щит. Это было его право, а оружием он владел так, что искусно мог менять   руки, как ему вздумается. Сэр Рочестер не воспользовался щитом, но владел той же опасной особенностью и менял руки во время боя столь часто, сколь этого требовало мастерство его противников
Линкольн решил управляться топором двумя руками…Это было особенно неожиданно, потому что топор и в одной его руке казался всем пушинкой, с которой рыцарь управлял с немыслимой легкостью... Но , видимо у опытного бойца были свои соображения.
Французы все единодушно бросили щиты и взялись за топоры обеими руками: рубка предстояла искусная …Противники придерживались того же жребия , скрестили первые удары топорами друг с другом в том же порядке, что и при конном поединке, но …, это вызвало вздох неожиданности на трибунах, - внезапно де Бусикот, отразив удар Джона, на искусной связке нанес неожиданный для всех удар , направленный против Линкольна. Опытный англичанин, видимо давно знал эту особенность турнирщика. Его почерк, так сказать. Но…Линкольн имел  свой…И, не смотря на то, что его движение с де Сампи шло в сторону, где он должен был неизбежно открыться де Бусикоту, на что тот и рассчитывал, грузный рыцарь, как свирепый медведь, приобрел внезапно такую быстроту управления топором и телом,  что   с трудом успевали уследить за его оружием не только зрители, но и противники! Он парировал удар Бусикота, нанес новый рыцарю де Сампи и…схватка стала развиваться по непредсказуемому сценарию, где противники финтили и были одинаково опасны для друг друга , как две дружные команды, где один  может одновременно напасть на двоих, и нужно следить за всем, подмечать все, успевать предугадывать намерения всех, и …обыгрывать противника , придумывая на ходу новые связки, помогая друзьям своей команды, и расставляя неведомые ловушки…Все шестеро были мастера в этом деле…Но условия были неумолимы: нужно было устоять на ногах… Павшего даже от подножки признали бы проигравшим.
Бой шел с топорами и за топоры…Самым ясным было бы выбить или вырвать топор из рук соперника многочисленными приемами. Топор был как бы приспособлен для этого более всего. Скоро сэр Джон обнаружил огромные преимущества своей тактики левши и использования щита. Он теснил своего давнего противника де Бусикота, отбивал удары де Сампи и поглядывал в сторону сэра Рочестера, подбадривая товарища. Тот явно испытывал боль в раненной руке, но владея с тем же искусством другой, усилием воли превозмогал боль и бился усердно. Линкольн же превратился из медведя в сказочного оборотня, его скорость возросла в той же степени, что и мощь… Вот он обманным движением обозначил удар в голень де Ройе. Тот мгновенно нанес удар с другой стороны в голову великану, предполагая, что тот откроется со стороны удара… Невероятная по мастерству связка мастера скрестила неожиданно топор Линкольна с оружием противника так, что продолжение этого движения в ту же сторону неизбежно вырывало его из рук де Ройе. Почувствовав свой промах, тот завыл с досады и выпустил топор. Освободившимися руками француз схватил в ярости противника за шею…Это было грубешим нарушением…Маршал велел звуком литавр прервать бой. Противники остановились не сразу. Тогда помощники маршала бросились на бойцов с дубьем и прервали поединок силой…
Ярость долгого боя не сразу покинула участников и зрителей… Маршал обсуждал что-то с помошниками. Потом обратился к французам… Те выслушали его молча и встали на одно колено. Встав после поклона почтительности, рыцари-зачинщики остались вдвоем.  Де Ройе покинул тройку, признав себя побежденным …Он принял от оруженосца кубок с вином и выпил его одним духом до дна… Остальные рыцари разрешили себе только утолить жажду горячей водой… Осталось двое зачинщиков против троих англичан. С согласия товарищей, сэр Рочестер покинул поле боя непобежденным, но …явно нуждающимся в помощи лекаря. Рыцари снова остались в равном числе противников.
По знаку рога им поднесли турнирные мечи и новые щиты. Все вооружились снова, оставили верные топоры оруженосцам и встали в позицию по сторонам площадки для боя. Призыв сходиться прозвучал снова…
Англичане и французы двинулись друг на друга снова, будто и не зная усталости.
Сэр Джон снова напал на де Бусикота…Тот ответил ему яростно и мощно…Но особенность боя на мечах была уже другой: меч универсальнее и ещё требовательнее к мастерству, чем  умение управляться с топором. Бойцовые приемы здесь намного быстрее, нет той инерции , которая привносит в удары с топором ту необратимую динамику, что уводит противника от возможностей быстрее парировать удар, меч же – продолжение руки, особенно, если то рука мастера …Связки между ударами тут подобны молниям у тех, кто по боевому быстр…И побеждают в бою на мечах не только сильные, но скорее только быстрые и ловкие. Так и рыцари разошлись на поле попарно и бились сосредоточено и в равной степени ловко!
Скрытая быстрота Линкольна уже показала себя, с мечом он фехтовал еще искуснее…Но его противник был моложе и временами казалось, что еще быстрее. Та исполинская сила, которая заставляла подчиняться тяжелый топор со скоростью меча, была естественным преимуществом Линкольна в предыдущей схватке. Теперь он этого преимущества лишился…Но кто знает все его возможности? Всем справедливо казалось, что они неисчерпаемы у опытного рыцаря. Так же думал и его противник …Но он был азартен, и потому рисковал: выпады его были размашисты и неожиданны, стиль боя явно незнаком англичанам, скорее всего учителями фехтовальщика были испанцы, а их – в свою очередь – мавры…Зрители не могли оторвать глаз от поля битвы…Через несколько минут щит Линкольна был искрошен ударами, но и противник бросил свой – разбитый одним ударом сверху – вниз надвое… без щитов их поединок только ускорился, многие не понимали, как рыцари сохраняют дыхание и силы так долго…Для многих и многих людей, тренированных и сильных, это все равно было невозможно. Но на поле боя были необычные люди. То были герои, цвет воинства своих государств, яркий пример которых подстегивал волю и желание подражать многих и многих других их соотечественников.
Вторая пара тоже бросила искромсанные щиты. Их движения отличались совсем другим стилем боя, скорее то была германская школа, не менее изошренная , - наемники – германцы были в войсках и Франции и Англии. Но тут противники дошли до вершины мастерства, не было у зрителей никакой уверенности, что кто-то из них уступает другому. Силы были настолько равными, что все поняли, что сэр Джон и де Бусикот давно пытают друг друга : кто может победить, без какой-либо надежды на успех спора. Но мастерство каждого растет в споре так, что гордость не покидает тех, кто перенимает их воинское искусство.
Маршал приказал трубить в рог! Рыцари подчинились звуковому приказу и остановили бой. Это громовым голосом уважаемый сэр Мортимер признал во всеуслышанье:
-Достопочтимые сэры-рыцари, ваше мастерство равное, вы давно являетесь противниками друг друга. Но я не прерываю турнира, а ради уважения к вам , предлагаю сменить противников и продолжить бой…!
Гром аплодисментов был ему одобрением. Рыцари поклонились и перешли снова на разные стороны поля. Бой начался с новой силой, и с новым изыском.
Противники сменили тактику, внимательно следя друг за другом , но не нападая … Догадываясь, что  смена противников неизбежно приведет и к смене стиля боя , рыцари хотели понять , какова будет эта перемена. Вот более рисковый  Де  Сампи бросился на сэра Джона и тот парировал его атаку с таким искусством, что женщины ахнули… Джон был по звериному гибок и силен, француз – силен и быстр. Джон вошел с ним в ближний бой, навязанный самим французом, но…начало боя стало обнаруживать преимущества англичанина на этой дистанции и он не давал её изменить…Много, много больше раз Джону удавалось увертываться от разящих ударов, не меняя дистанции, но все увеличивая темп. Его же удары все чаще достигали цели…Шлем противника получил несколько вмятин, меч англичанина прошелся по наплечникам противника и покарежил их… Секунда за секундой де  Сампи становился немного медленнее и …терял инициативу. Внезапно он сделал обманное движение, но …разорвал дистанцию и стал активно перемещаться, пробуя бой с противником на дальней дистанции, увеличивая и свою возможность чаще избегать разящего удара тяжелого турнирного меча. Но сэр Джон стал немного выигрывать и при этих размашистых перемещениях по полю. Он был выше своего противника, руки его были немного длиннее , и получилось, что и здесь его преимущество очевиднее. Удар, еще удар, еще один…и вместе с вмятинами на блестящем доспехе француза, такой же ущерб стал проскальзывать и в его защите…Вероятно один или несколько ударов сэра Джона потрясли де  Сампи. Что же будет дальше? Оправится ли он от этих потрясений, или начнет терять еще и еще???
Вопрос , застывший в глазах всех зрителей, заставил всех замереть в молчании, напряжение схватки возросло невероятно, что чувствовали и сами рыцари… Дыхание сэра Джона было ровным, несмотря на все возрастающую быстроту его выпадов… Ловкость леопарда возросла в нем еще явнее…, это требовало немедленного разрешения, как требует грома и молнии гроза, нагнетая в людях уверенность, что вот-вот она разразится ветром и дождем… Джон снова сократил дистанцию, одновременно мастерски выполнив обманное движение, нанес сокрушительный удар в плечо противника и , мгновенно ушел от ответного удара , отодвинувшись на неуловимо недоступное противнику расстояние. Горячий де  Сампи, не уловил длину дистанции, сделал выпад, в другом случае – смертельный, но…Джон на десятую часть дюйма увернулся от сокрушительной разящей молнии меча, и…нанес свой…роковой удар в голову. Шлем противника вмялся под тупым ударом широкого  турнирного оружия …Вмятина была настолько значительна, что подшлемная защита не выдержала: из подшлемника хлынула кровь…Маршал поднял свой дубовый шест…, но прерывать бой ему не потребовалось – француз рухнул на песок… Сэр Джон остановился в нерешительности…Правила боя с зачинщиками требовала от него напасть на оставшегося в одиночестве давнего своего противника де Бусикота ,  бьющегося с великаном Линкольном.
Их поединок был не менее напряжен и приковывал внимание так же властно. Линкольн был силен, быстр, вновь и вновь преподносил сюрпризы мастерства…Но что творил француз, невозможно было описать словами. Де Бусикот не сбил дыхание, но увеличил свою скорость вдвое, что казалось невозможным после столь долгого боя, ведь он бился на конном турнире гораздо дольше своего противника. Видимо этот рыцарь был полон сюрпризов не менее англичанина. А сэр Джон справедливо полагал, что и…более. Его раздумья о чести принять участие в нападении Линкольна на француза или …избежать такого преимущества не сразу могли разрешиться. Маршал решил помочь принять рыцарское решение чести. Он снова остановил бой сигналом литавр – немедленной командой к остановке. Рыцари замерли. Маршал объявил, что честь сразиться вдвоем с одним противником даст тому шанс победить двоих, как это сделал вчера сэр Рочестер, и маршал просит сэра Джона вступить в схватку, не сомневаясь, что честь того не убудет от этого. Но тут к его голосу присоединился громкий и веселый голос самого де Бусикота:
- Досточтимые сэры , нападайте, я давно ждал чести победить вашу героическую дружную команду, и надежд на это у меня сейчас столько же, как и в начале поединка!
Все англичане зааплодировали этому высказыванию и тому, каким тоном оно высказано. Это было сказано весело и добродушно, без спеси, но мужественно. Многие благосклонно взглянули на храбреца. Французские рыцари забили навершиями мечей в щиты, поддерживая собрата. Этот бой в щиты не затихал, был поддержан всеми англичанами и…сэру Джону просто пришлось присоединиться к схватке!
На поле боя стояло трое противников – двое англичан против одного француза-зачинщика. Тот снова сделал приглашающий жест и поправил свой шлем. Многие вспомнили, что он легко ранен и преисполнились еще большим почтением к французу.
А тот вдруг начал стремительное движение по внешнему кругу, искусно оставляя перед собой одного противника, загораживаясь им от второго. Этим противником стал сэр Джон. Линкольну  предстояло обойти ловкого соперника по еще большему кругу и напасть на него сзади. Но тот легко предвосхитил задумку хитроумного де Бусикота- заставить своих противников бегать вокруг по более длинным дистанциям, навязывание своей тактики. Линкольн имел свою…И не очевидно, что сразу хотел её выдавать. Он приблизился к сэру Джону и стал невидим для француза по многим причинам, главная из которых была именно в том, что и хотел им стать…
Битва же Джона и де Бусикота опять стала поражать зрителей своим продуманным мастерством, но всех интриговало загадочное поведение Линкольна. Он стал невидимкой для француза… Другого француза,  - поверженного де Сампи уносили на носилках под гром аплодисментов поддержки, потому что он уже пришел в себя и слабо махал рукой без перчатки…
Интрига боя закручивалась явно и неявно, потому что все видели , что де Бусикот не видит второго противника, видели те приемы, которые делал для этого Линкольн, бесшумно перемещаясь во время ударов противника так, чтобы его невидимость длилась и длилась…И всех поражало спокойствие француза, тот не оборачивался в поисках невидимки, не отрывал взгляда от опасного противника – сэра Джона и бился с ним ловко и быстро.
Но вот трибуны ахнули…Это Линкольн сделал свой первый выпад, как будто из под плаща невидимости самого Мерлина… Как летит стрела, стремительно и метко – он в одном коротком движении сделал выпад в бок от Джона , нанеся удар французу в плечо с той стороны, где тот только что раскрылся… Реакция француза была просто волшебством,- он был, казалось поглощен связкой парировать удар Джона и нанести тому ответный удар…В неуловимое мгновенье мастер превратил одно движение в три, что привело к тому, что он успел увернуться от удара Линкольна, нанес удар самому невидимке, будто ждал его в этом месте, и толкнул Джона на него с такой силой, что все поняли , что из дичи он превратился в охотника…
Джон потерял равновесие всего лишь на мгновенье. Но и этого мига было французу достаточно, чтобы нанести ему сокрушительный удар из-за спины…Удар бы неминуемо настиг сэра Джона…в самый опасный момент, но… секреты Линкольна открывались по одному: мастер меча отвел удар француза от товарища, с изяществом и ловкостью, будто ждал именно такой связки и нанес свою…в голову француза из за плеча Джона, удержав его в равновесии. Того мига было достаточно для Джона, тот вышел из тисков друга и соперника стремительным рывком, как в танце и на развороте ударил де Бусикота мечом в бедро… Его клинок встретил сопротивление – Бусикот парировал удар и нанес свой…Все ахнули еще раз – не обескураженный ничуть , Бусикот рубился с двумя , будто то был один человек – только четырехрукий и четырехногий…Просто чудеса !
Ситуация держалась в неустойчивом сверхдинамичном равновесии : англичане увеличивали темп, а француз легко прибавлял еще, опережая их вдвоем, - нападая, не забывая защищаться , напирая и мешая противнику уйти на дальнюю дистанцию из ближнего боя, опережая на долю мгновения своими угрозами атаки, требуя немедленного парирования связок, которые у него были давно отрепетированы для боя с несколькими противниками одновременно… Скорость его нарастала до тех пор, пока Линкольн не применил так называемую мельницу…Это способны выполнять только виртуозы, владеющие мечом с мастерством, доступным только избранным. Меч в его руке мощно завертелся, очерчивая стремительные окружности в плоскостях , непредсказуемо меняющихся, в чем и была опасность для противника…При этом Линкольн учитывал перемещения Джона и оттеснял от него француза смертельными кругами из мелькающей с неловимой быстротой стали,  с тем, чтобы Джон ушел на дистанцию от связок француза , ушел из ближнего боя…Трибуны заревели от восторга. Джон не стал поддерживать тактику своего боевого друга…Он свободно перемещался по турнирному полю, не смущаясь тому, что приходится перемещаться вдвое больше противника, и  тактика Бусикота все же была ему таким образом навязана. Но ловкий и быстрый, Джон справлялся, и доставлял противнику массу неудобств и угроз. Линкольн поддержал его напором со своей стороны с такой скоростью и мощью, что Бусикот потерял подвижность и его стали теснить. Вот дружные соратники нанесли ему совместный удар, которого уже нельзя , казалось, избежать… Но так казалось всем, кроме самого Бусикота. Он вдруг по цирковому прыгнул вперед , совершил в воздухе  тяжелый пируэт через голову и снова встал на ноги… Поразительнее всего, что из этого положения он сразу же нанес удар по сэру Джону и…сразил его на песок. Линкольн бросился на противника, чтобы друг избежал столь внезапного удара, но …опоздал на миг... В следующий миг он сам уворачивался от разящего удара… Но движения вепря у великана стали ускоряться еще больше. Он пошел в наступление с напором и тактикой незнакомого воинства …Все вспомнили, что у него в замке давно жили люди из таинственного и далекого Китая…Может быть они научили мастера своим секретам…  На турнирном поле стало происходить что-то невероятное. Джон уже поднимался, понимая, что проиграл Бусикоту в очередной раз, но не в состоянии отвести изумленного взгляда от Линкольна. Тот же двигался с неведомой грацией какого-то непредсказуемого животного, удары меча его следовали неожиданно и невероятно…Противника он теснил этой атакой с той силой, что все поняли, что так вырывают инициативу один мастер клинка у другого, когда противник перестает понимать конечной цели связок между разящими ударами и …проигрывает сражение. Тут же это и произошло, причем так же непредсказуемо для всех, как и закономерно для самих фехтовальщиков…Удар , неожиданно состоявшийся после нескольких ложных выпадов Линкольна, шел с плеча, был исполински силен и удивителен для противника, не заметившего, когда же англичанин успел так мощно замахнуться…, тем более , что Линкольн только что был к нему вполоборота – почти спиной… Но этот удар неведомого стиля боя прошел тупым клинком по французу сверху до низу- по спирали, - поразив его так, что тот упал навзничь и долго не мог подняться. Зрители  даже не успели вскрикнуть и сразу понять, что случилось. С ними это происходило постепенно, как во сне… Маршал приказал ударить в литавры три раза.
Французские рыцари поднимали с земли героя этого ристалища – де Бусикота. Тот не мог никак оправится от сокрушительного удара. Его доспех был изуродован, но кроме оглушения от удара, сами повреждения не были слишком опасны… Рыцаря с почетом отнесли в шатер и стали оказывать ему помощь. Лекари на турнире были столь же искусны, как и  рыцари.
Англичане бросились к Линкольну, подняли исполина на щиты и обнесли вокруг всего ристалищного поля, чтобы народ увидел своего героя ещё раз…Рыцарь устало снял шлем, дамы любовались его мужественной красотой, мужчины рукоплескали его таинственному мастерству. Это была необычная победа! Гром и топот зрителей не стихал долго- долго- долго…
 Никто не унимал этого ликования. Когда оно неохотно стихло, маршал громогласно повелел всем лучникам подготовиться к началу лучного турнира. С тем заревел заветный рог и на поле стали собираться стрелки с неизменными Лонгами и стрелами в колчанах за спиной или на поясе… Их было столь много, что для порядка они строились в шесть шеренг. Скоро их было около шести сотен. Это были бравые ребята веселые и сосредоточенные!
Многие из них хорошо знали друг друга и обнимались, как добрые знакомые и друзья! Я простился с Инессой и оставил её на трибуне, сияющую от гордости за меня и сына , очевидных лидеров лучного турнира.

08 Январь 2011, 16:38:30
Ответ #15
Оффлайн

SmallMik

  • Рейтинг +269/-0

К новому году закончу этот графоманский проект.
Ну и где же окончание? , Вроде уже и утренняя звезда взошла? Ждёмс... :)

30 Январь 2011, 23:48:42
Ответ #16

Немец

Гость
SmallMik, SmallMik,
Ну и где же окончание? , Вроде уже и утренняя звезда взошла? Ждёмс

Ох, дело не только в том, чтобы помечтать еще...Работа , наконец-то нашлась..., к мечтам добавились еще и другие хлопоты..., но жизнь продолжается и может быть до такой удачной степени, что в феврале уж и тренироваться будет на что... Бедность, - не порок, но большое свинство... Однако продолжим помаленьку...Вот следующая глава...
Глава 7.  Турнир лучников.

Стрелковый  народ прибывал на поле, как морской прибой на прибрежный песок лагуны…Это были все больше ражие детины под шесть футов ростом и более, бережно несшие в могучих руках холщовые чехлы со своими луками и с колчанами на поясе или за спиной… Были среди них и люди поменьше ростом , но широкие в плечах чрезвычайно, с крепкими руками , свидетельствующими о многочасовых ежедневных тренировках в стрельбе, сделавших из них живые взводные механизмы своих бесценных тисовых луков.
Да, луки были хороши , все - выделаны из редкой  древесины далекой Испании , Италии , Австрии и даже из Польши, - ото всюду, откуда заботливый Генрих ХVIII ввозил в добрую Англию наилучшие тисовые заготовки под военный   лук -  вооружение армии Тюдоров.
Сам я ростом был как раз в шесть футов и потому мой верный лонг был семи футов длиной, из тиса, вырезанного столь удачно из узловатой сильной древесины с «животом» глубокого красновато-коричневого цвета, подчеркнутого  окраской, что  сила натяжения моего лонга была на 180 фунтов при 30-ти дюймах растяжки…С луком такой силы я покрывал расстояние от 300 до 400 ярдов , если особенно постараться и напрячь спину и плечи, а уж прицельность была интуитивно точной лишь потому, что выстрелов из луков такой мощи я сделал столько, что и не сосчитать уж никак…Лук, которым я любовался – был пристрелянным и опробованным, но не старым… Его я готовил как раз к этому соревнованию…Привычно стрельнув глазами по обнаженному из холщовых чехлов оружию моих друзей-соперников по турниру, я отметил, что много было луков – не хуже моего, но …лучше – ни одного…Это понятно…Лук такого достоинства – не дешев. Но здесь не было людей с дешевыми палками вместо лонгов. То же касалось и стрел , раскрашенных у каждого лучника по - особому , что не позволит спутать стрелы и попадания при зачетной стрельбе…Гусиные отборные перья из крыльев раскрашены были с выдумкой и фантазией… Все это разнообразие лучного пира было ярко и красочно, празднично – одним словом. Такими же были и лица участников турнира. Глаза людей смотрели ясно…, в них чувствовалась молодая мощь и собранность, добродушие и уверенность, улыбки многих выражали радость от встречи с добрыми знакомыми, другие смотрели на все с выражением любопытства и восхищения, что выдавало в них новичков…Но правила и дисциплину все знали и уважали – одинаково…Метательное оружие не терпит распустех – от них одни несчастья!
Вот уж все, как один человек , снарядились и встали в строй…В том строю стояли и почтенные лучники на четвертом-пятом десятке лет: старые и заслуженные солдаты, участники прославленных боев . Рядом с ними – рекруты из действующей армии, многие – прославленные стрелки и герои…, имена которых передавались молодым лучникам тихим шепотом посвященных… Нас было много, очень много…
То стоял народ Англии, те – кто не на словах, а на деле защищал честь страны или готовился исполнить этот высокий долг с самого своего детства, с пяти-шести лет…!!!
Хорошо было нашим командирам, хорошо было нашим женщинам и детям смотреть на столь единодушную и радостную готовность к турниру   -  лучших солдат своей страны. И они улыбались нам из толпы зрителей…
А рыцари почтительно сняли шлемы и зорко всматривались в наши ряды, радостно подмечая среди старых вояк много, очень много молодых лиц, видя крепкую смену новых лучников, готовящихся к почетной службе в непобедимой английской армии.
- Достопочтенные участники соревнования , - распорядитель соревнований, уважаемый Роджер Мортимер, рокотал над толпой лучников с помоста столь мощным голосом, что слова его слышал каждый…,
- Мои помощники разобьют вас на команды по 36 стрелков. Каждой команде предстоит  с расстояния в 180 ярдов накрыть свой сектор стрельбой навесом на скорость – в середину трех очковой зачетной зоны , выпустив дважды по дюжине стрел – каждым участником группы. Здесь  - около двух десятков групп. Самые быстрые и меткие  10 групп в этом зачете  будут стрелять снова с расстояния в 240 ярдов . Пять победивших групп поразят зачетные зоны с расстояния в 300 ярдов.  И две группы победителей будут соревноваться в скорости поражения зачетных секторов на расстоянии 400 ярдов. Судьи будут иметь честь наградить победившую группу богатыми призами «Речного замка».
После этого традиционного командного «Спид-Клаута» соревноваться на меткость будете в своих группах…Каждая группа выявит одного из двадцати победителей , которые сойдутся в особом турнире на двенадцатикратном маятнике…Победитель в этом завешающем соревновании станет победителем турнира… Пять его  ближайших соперников так же будут награждены почетными призами. А победитель соревнования получит главный приз – серебряную стрелу с золотым наконечником и драгоценный перстень с изумрудом чистой воды - …главный приз лучного турнира.
Помощники Маршала уже надевали многоцветные повязки  на лучников разных групп, выбирая участников группы исходя из одного принципа – 3 опытных лучника, 10-14 егерей и солдат, остальные – молодежь… И так  - двадцать групп…Соревнующихся было более 700 человек.
Музыканты играли на волынках, били в барабаны и обстановка жеребьевки была очень праздничная и радостная, у всех что-то щемило в груди от праздничного волнения.
В моей группе был старина Том – славный егерь и опытнейший охотник, прославленный легендарной меткостью, давний мой знакомый.
А кроме него  - пятеро давних моих соратников по войне во Франции, трое егерей были мне знакомы по соревнованиям трех последних лет, причем один из них спорил со мной на последнем соревновании …в последней тройке – славно стрелял... Его звали Коуном.
 Молодежь была  крепкая, парни все были высоченные. И в них чувствовалась прекрасная выучка, движения их были ловкими, ни один не был похож на деревенского увальня, лучников в них выдавал и цепкий взгляд ясных глаз, здоровый загар - результат постоянной тренировки на вольном воздухе полей и лесов…
 Сын и Михаэль попали в другие группы. А моя группа быстро сгруппировалась вокруг старейшин и условилась, кто будет командовать …
Это право я предложил Тому, и он с почтением согласился и стал подбадривать молодых. Мы выстроились в три шеренги, как и другие группы и проследовали в наш сектор стрельбы.
 Оттуда нам показали и сектор обстрела, накрытый холщевой тканью сиреневого цвета, с белым леопардом – в центре холста. Сектор не превышал квадрата 6 на 6  ярдов . Посредине сектора возвышалось древко с флагом сиреневого цвета. Это и была трех очковая зона – центр притяжения наших стрел. Её окружала одноочковая зона 12 на 12 ярдов, обнесенная толстым канатом ярко желтого цвета…Судья объяснял это каждой группе – добавляя , что в случае попадания во флагшток – счастливца ждут ещё три призовых очка для всей команды.
Я взглянул на трибуну. Там размахивала платком в руке -  Инесса. На коленях у неё примостился полуторамесячный щенок ирландского волкодава с потешной кудлатой мордой здорово смахивающий на нашего погибшего Дэва, но с более темными ушами и белой отметиной на груди… Я улыбнулся ей и помахал украдкой шапкой…
 Когда мы дружно замерли в ожидании звука рога, никто уж более не отвлекался ни на что. Все ждали сигнала, разобрав лук и стрелы . Многие натянули трехпалые перчатки . Мы заранее договорились , как по команде Тома займем свои места для стрельбы и воткнем быстро стрелы в землю, чтобы стрельба была беглой, потому что стрелы надо ловко насаживать на тетиву. А для этого они должны быть – прямо под рукой - на кротчайшем расстоянии, для каждого –индивидуальном.
 Том обещал молодым стрелкам задать ритм спуска стрел…Но опытные стрелки должны были опережать эти команды… Точность тоже должна была быть высокой… А еще важно было держать общее направление стрельбы так , чтобы стрелы летели строго параллельно, не мешая друг другу…Но именно это и была военная выучка , приносящая победу нашему войску… И потому все участники много часов и дней вырабатывали эти первичные навыки ещё задолго до шлифовки мастерства.
Ветер мы уже учли и поправки обсудили , но после первого выстрела Том подскажет тем, кому следует , как увеличить кучность… Ожидание достигло цели…Раздался звук рога!
Мы дружно совершили построение. Воткнули стрелы в землю перед собой и натянули луки. Тетивы привычно дружно  скрипнули и… полетели первые стрелы.  Моя  - воткнулась в глаз леопарда – почти строго в центре. Многие попали рядом с флагом.  Хорошее начало!
 Засвистело в небе от беглой стрельбы. Леопард ощетинился стелами, как белый огромный еж…Несколько стрел задели край сектора. Немного стрел снесло в одноочковую зону. Но центр с флагом  принимал одну за другой стрел гораздо больше. Они летели непрерывной навесной дугой, строго параллельно друг другу, сбоев в нашей группе просто не было…
Это было красиво, просто завораживал этот  слаженный полет разящей смерти!  Не прошло и двух минут, как мы выпустили две дюжины стрел – каждый. Я выполнил упражнение первым, но многие отстали от меня на раз – два…! Беглость и меткость были отличными…! Три моих выстрела поразили флагшток. Том попал в него …десять раз!
Герольды и Маршал быстро отобрали десять лучших групп. Наша – была в их числе. И…нам указали другой сектор – ярко-коричневый , с яркозеленым дубовым листом посредине…и зеленым флагом…Размеры сектора и одноочковой зоны вокруг него были такие же, но отстоял он от нас далее, и казался меньше. Да и попасть в него было труднее!
И опять прорычал рог, и опять мы пускали залп за залпом…В этот раз никто не промахнулся за пределы трех очковой зоны  – отличный, просто победный результат. Лучники в группе набрали кураж ! Все были серьезны и …радостны. Предощущение нашей победы в этом этапе зарядило всех огромной энергией… Чтобы тожествовать наверняка ,  Том поразил флагшток еще шесть раз… Я попал в него единожды , но стрела пробила древко и победно застряла на  виду торжествующей толпы самым замечательным образом. Помощники судей судорожно считали очки…! И подносили результаты Маршалу…Мальчишки сновали туда-сюда , возвращая лучникам их стрелы , разобранные по цвету оперенья … Участники турнира не подходили к сектору обстрела, доверяя судьям , тем более, что старшие каждой группы считали очки вместе с судьями.
Победу подтвердили герольды! Мы опять были отобраны в пятерку лучших… Я с радостью увидел в соседней группе возбужденного удачной стрельбой Михаэля. Мой сын возвышался своим ростом в другой группе из отобранных пяти. Но сейчас дистанция увеличивалась … Каким будет дальше турнирное счастье…?
 По времени наша группа была лучшей. Но в меткости ей не уступали все пять…Две из них бегло стреляли почти с тем же результатом. Мы услышали рог снова и так же слажено стали выпускать стрелы -  разить новые сектора трех и одноочковых зон. Центр был  украшен золотой короной на синем фоне. Флагшток тоже был золотой.
Лица многих порозовели от волнения и натуги – стрельба на 300 ярдов нелегка! Стрелы, как птицы, взмыли в воздух по крутой дуге…небо над турнирным полем заслонили эти стрелы , кучные и грозные, как на поле брани…Сочно и громко втыкались они в землю в центре короны… Кучность нашей слаженной группы только увеличилась – это и не удивительно, даже молодые стрелки – мощные и славные ребята, егеря же – просто мастера…Да и пристрелялись все слаженно. Меньше, чем за две минуты все стрелы были в пределах зоны, и почти все – в трех очковой…! Том снова поразил флагшток , на этот раз – трижды. Еще одно попадание было сделано совсем молодым стрелком, выделявшемся исполинским ростом и гривой белокурых вьющихся волос.  Друзья звали великана Большим Джоном. Я не задел флагштока , но положил кучно стрелы в центре , - вполне удачный результат… К тому же это давало уверенность и нашим товарищам, старавшимся тоже изо всех сил… И они тоже были точны! Такова коллективная стрельба – она не только завораживает, она и сплачивает!!!
Судьи придирчиво осматривали сектора…Предстояло сделать строгий отбор. Выбрали по очкам и показаниям песочных часов - нашу группу и группу Михаэля. Нам предстояло стрелять на 400 ярдов…Луки, вроде моего с такой дистанцией справятся легко…Те, что слабее, могут не выдержать ветра и стрелы снесет…из сектора… Я посмотрел в упор на свою команду. Стрелки были полны задора, хоть и устали немного…Том и егеря были спокойны и дышали ровно, только щеки покрыл яркий румянец…Судьи поднесли нам стрелы, разобранные  по цветам участников. Сортировать их помогал большой отряд лихих сорванцов лет одиннадцати-двенадцати, которые  делали все с огоньком, слаженно и быстро…Молодцы ! Мальчишки смотрели на нас широко раскрытыми глазами, в которые очень хотелось заглянуть, но…нельзя было расслабляться.
Заревели трубы. Рог смолчал. Наш сектор был оливковый. На этом фоне оранжевым цветом горел кленовый листок – отличная мишень! С 400 ярдов сектор казался совсем малым, листок клена – тоже был невелик…Я первым спустил стрелу, подбадривая соратников…Тут же полетела и вторая, третья…Когда я спускал двенадцатую, первая достигла цели – в центре листка…Немногие мои ласточки отклонились более дюйма от этого места…Похоже – это удача, нет – это победа! Но и многих моих товарищей этот же кураж подгонял столь удачно, что мы отстрелялись так дружно, будто это была гораздо более короткая дистанция. Только и скрипели тетивы, пели стрелы, вонзались в землю рядом с Флагштоком.  Несколько наших потрясающих попаданий  во флаг потрясли толпу и оглушительные крики одобрения не стихали… Наша группа успела выполнить все выстрелы несколько быстрее соперника…Том торжествовал. Он снова поразил флагшток шесть раз…Меткость его была легендарной! Я посмеивался в усы, тоже довольный двумя попаданиями, принесшими команде призовые очки, возможно – решающие! Еще два попадания и дополнительные очки принесли Коун и Большой Джон – так выдвинулись сами собой лидеры нашей группы!
Все остальные скрыто ликовали…Призы турнира могли поддержать целую семью в течении года… Судьи занялись точными расчетами… Но зрители уже догадывались, кто победил в этом стремительном соревновании. От меня не укрылось, что стрелы Михаэля так же поразили центр сектора очень кучно…Они выделялись от других ярким бело-красным оперением и древками с красными полосами на белом …
Но в его группе было несколько промахов мимо одноочкового сектора.  Наша группа избежала даже одного…Трехочковый сектор весь был поражен, - просто истыкан  стрелами ! В одноочковом стрел было значительно меньше… Об этом герольды торжественно доложили Маршалу, после точного подсчета очков  он громогласно объявил наш отряд победителем командного «Спид-Клаута» ! Народ загремел  топотом и криками торжества…
Все стрелки, на которых я смотрел с горячей теплотой, покраснели от удовольствия и торжества и обнялись друг с другом. Судьи вручали им серебряные цепи и кожаные кошели с золотыми монетами...Вес призовых кошелей приятно радовал всех победителей…А юноши прижимали к сердцу цепочки с украшением в виде лука со стрелами…На глазах многих выступили слезы радости. Для пяти человек из группы – это был первый турнир в их жизни, и…такая удача!!!
Инесса на трибуне сжимала в объятьях щенка и смеялась…Я улыбнулся ей в ответ …Зоркие глаза любимой, думаю, разглядели мою улыбку…!
Судьи отвели нас в сектор стрельбы,  где наша группа должна была стрелять со 100 ярдов навесной стрельбой по трехфутовым  мишеням с концентрическими кругами , выпустив 36 зачетных стрел – каждый. Здесь меткость  первостепенна. Идет подсчет очков… Центр мишени – самые высокие очки. Но дистанция довольно велика… И подсчет очков – довольно длительный процесс. Но все было славно организовано…У судей было много маленьких помошников… Мы стали стрелять по двенадцать стрел в каждом из трех подходах. После первого выявились лидеры группы. Ими были Том, егерь Коун, о котором я уже говорил и молодой лучник , поразивший нас ростом и мощью…Его лук был около 8 футов. А ростом он сам был  более 7 футов и возвышался над рослыми лучниками … Несмотря на то, что парню не исполнилось еще и восемнадцати, в плечах он был широк, руки его были огромны и полны исполинской силы , а сила его лука превосходила 200 фунтов на растяжке в 32 дюйма. Плечи и грудь распирали куртку из тонкой кожи оленя …Девушки не сводили глаз с его лица, юную красоту которого подчеркивали  огромные голубые  зоркие глаза…Да чего там – юноша был редкостно красив , это было очевидно не только девушкам. Я тоже не упускал первенства. Но нелегко было с такими соперниками.
Тем не менее по очкам я опередил Тома и Коуна. Юный великан бил без промаха с невероятной кучностью, которой помогала и его исключительная мощь и выучка охотника, что было видно сразу же , с первого взгляда. Он отстал от меня после 24 выстрелов всего на три очка. Других соперников отделяло от нас всего -то пять-шесть очков. Кучность и меткость у всех были отличные.
 Нам предстояло выполнить последнюю серию из двенадцати выстрелов. Наша четверка первых в группе была ближе всех к друг другу по результатам. Но почти вся группа отставала от нас тоже не на много – все стреляли слаженно и кучно, не более , чем на 9-10 очков отставали соратники по группе от Тома, Коуна, Джона и меня …
И вот я приступил к  последней серии. Том и Коун, юный великан и еще двенадцать лучников стреляют позже. Не очень то удачный жребий…Но тут ничего не поделаешь… У нас шесть мишеней. Шесть лучников должны стрелять одновременно. А в моей шестерке не было ни одного из моих явных соперников. Я кучно поразил центр мишени шестью стрелами с такой плотностью попаданий, что можно одной рукой выдернуть все шесть стрел… В прошлой серии было несколько девяток и восьмерка и семерка и шестерка …Теперь я стремился не выйти из девяток и центра мишени. И..это удалось еще двум моим стрелам. Осталось еще  пять . Я вдохнул глубже, чтобы прочувствовать свой настрой . Четыре стрелы победно задрожали в самом центре мишени – похоже меня не догнать никому!
Хотелось выполнить последний выстрел с особым мастерством…В наступившей внезапно чуткой тишине  я засадил  последнюю стрелу в тот же центр, слегка расщепив одну из собственных стрел, торчащих так кучно, что все вокруг просто замерли. Тут   вокруг зашумели…от восторга. Меня поздравляли…!!!
 Но мои противники еще не стреляли…И смотрят на мишень уверенно и спокойно! Стал смотреть на их стрельбу так же спокойно и я.
Коун и Том начали стрельбу в одной шестерке.  Они были почти равны по мастерству. Но Коун опять опередил Тома и приблизился  к моим результатам. Но…не догнал на те же два очка. За Томом было еще два последних выстрела…
Я ждал от него сюрприза, потому что в том весь Том…, это – не просто шутка. Старик настрелял столько, сколько не наберется у всей нашей группы вместе взятой. А такое количество выстрелов вырабатывает столько невероятных качеств, что описать их полностью не удасться никому, а уж тем более – мне! Том тоже сделал несколько глубоких вздохов…Он был собран и спокоен. С невероятным мастерством он выпустил стрелу в самый центр мишени, а последней стрелой рассек её надвое… Толпа лучников взорвалась дружным выдохом – все задержали дыхание, не отдавая себе в том отчета.
Судьи тоже зашептались восхищенно – выстрел был легендарным…Подсчет очков сравнял Тома с Коуном и опередил его, но …, - о, турнирное счастье, -до моего результата Тому не хватило одного очка… У него одну стрелу засчитали как восмерку…
Большой Джон стрелял с последней шестеркой лучников нашей группы, последним . Его счастье ! Зная наш результаты , он был собран и спокоен…Парень был хорош, стрелял он ровно и метко…Очень метко ! Просто поразительно метко при таком ветре… Со все возрастающим вниманием на него смотрели все окружающие судьи: парнишка бил прицельно в центр мишени, кучно и стабильно…Сила и грация этого богатыря заворожила всех вокруг…Парень чувствовал это и его спокойствие от того только все возрастало,  не уступая его собранности. Он поражал мишень в самый центр, чем меньше оставалось выстрелов ему сделать, тем точнее они были . Центр мишени – десятка, - ощетинился опереньем его коричневых стрел с бирюзово - белым  опереньем – одна к одной.
Джон выпустил их все… И судьи сосредоточенно стали считать очки…Они долго проверяли свои расчеты…Получилось так , что он добился того же результата, что и я… Нам предстояла перестрелка с Джоном из трех выстрелов в одну мишень – каждому. Я снова вышел  в стрелковый сектор. Джон почтительно мне поклонился. Я ответил парню таким же поклоном.
Мы сделали по первому выстрелу . Он был равным. Второй выстрел – и снова стрелы в центре мишени. Последний выстрел я выполнил при усилившемся ветре и снова не промахнулся – десятка!
 Джон стрелял вторым, он долго ловил ветер…, но расчет его подвел, стрела его угодила в шестерку…У парня даже слеза блеснула предательски в уголке глаза…Перестрелка была за мной! Ох,  жмет молодежь! Том и Коун поздравляли меня…Джон так же присоединился к ним…А там и вся наша группа… Мне предстояло выйти к скрытому до поры от глаз зрителей турнирному чуду – таинственному изобретению устроителей этого турнира.
День клонился к вечеру, ветер усилился…А нетерпение – увидеть своих соперников возросло еще более…Я прошествовал за судьями к месту последнего турнирного поединка…
Джон, Коун, старина Том , остальные лучники нашей победной группы провожали меня похлопываниями по плечу, пожеланиями удачи и меткими шутками… Мы сблизились за время турнирной стрельбы и победили другие группы ,-  слаженно и красиво … Тем приятнее было ощущать ту душевность и искренность поддержки товарищей…Но таковы все лучшие лучники! Они стремятся победить только …себя! Овладеть своей волей, зоркостью, интуицией. Потому , даже на турнире, у них нет соперников…Каждый соревнуется только с самим собой. А потому – среди лучников нет завистников и нет нечестной  борьбы… Все предельно просто и открыто ! Это и составляет основное торжество лучного турнира!
Я, улыбаясь, шествовал за судьями в сектору завершающему соревнования на этом турнире. Еще миг – и я увижу своих соперников! А пока – наслаждался всеобщим торжеством и искал глазами помост, где мне махала рукой любимая…
Наши глаза снова встретились. Инесса кричала мне что-то , смеясь…Я не мог это услышать…Но легко догадался по губам , что она хотела мне сказать… И от того я так же улыбнулся ей.
А лучникам турнира аплодировали высокие лорды на помосте, сам владелец замка приветствовал нас - стоя! Турнир подошел к своей кульминации… Все ждали чего-то необыкновенного! Я не помнил такого нетерпения ни на одном из прошедших за мою жизнь турниров. И сам проникся ожиданием чего-то чудесного!



31 Январь 2011, 08:50:58
Ответ #17
Оффлайн

Dik

Мастер
  • Рейтинг +92/-3

Луки на 180-200 фунтов?!?! Ё-мое...  Расти еще и расти...  :wall:
ПРОДОЛЖЕНИЯ!!!  :d:

31 Январь 2011, 17:28:16
Ответ #18
Оффлайн

Ахыр

  • Рейтинг +163/-0

A я думаю что   сказки про луки 200 фунтей в стародавние времена. Дакрона с фаст флайтом то не было.  А тогда из чего?
Ну это я так, в разговор встрясть......

31 Январь 2011, 18:18:14
Ответ #19
Оффлайн

Dik

Мастер
  • Рейтинг +92/-3

Волосы! :) Ну, в крайнем случае, хвосты... в самом крайнем - гривы...  :hy: