О! Как классно, как здорово! Спасибо Рома за идею
! Прошу всех лукоманов взять эту мысль на вооружение и воплатить в жизнь, ибо я без мастерни.
Ну и ещё чуть-чуть. Писал под парами сухаря, так что пардон
...В веси была заметна лёгкая суета. Народ не торопясь забирал крупный скот с пастбищ, заводил коров и лошадей за ворота, загоняя в хлева и стойла. На стенах крепостицы тоже велась работа. Не торопливо, как бы обыденно, приносились кожаные свёртки со стрелами, сулицы, корзины с камнями.
У Горынова дома лениво дремали два молодца. Это были караульные, поставленные здесь на время военного совета. Хоть вид у них был и не официальный, своё дело они выполняли отлично, следя за обстановкой. Мы не успели раскрыть в вопросе свои рты, как один из молодцов, вытащив изо рта соломину, слегка кивнул на крыльцо. Не задавая вопросы, мы вошли в дом.
Совещание наших старшин проходило тихо. По горнице летали, довольные прохладой бревенчатых стен, мухи. Мужи беседовали иногда отмахиваясь от крылатых насекомых. Вовка сидел со сдвинутыми бровями, да и лица всех присутствовавших не были светлы и расслаблены.
- Будем говорить с «гостями». – Сказал Горын, подняв чёрную, треугольную бровь, собирая складки на лбу, – похоже, не чисты оне на намерения. С низу идёт ишшо одна лодия, похоже ихня…
На лицах совета прочитался вопрос.
- Доброга поведал, а ему наши передали. – Пояснил Горыня, - ежли шта, в лес не уйдём, поздно. Ихние уж везде шарохутся, - помолчав добавил, - наглеют однако.
- Как борониться будем? – Спросил Вовка, - их поболе сотни!
- Так и будем. У нас одна печаль, не сгореть, по сему воду пусть по колодцам набирают.
- Так можт, пока до сечи не дошло, в леса уйдём? – Вставил кто-то.
- Узрят, что бабы да дети уходят, сразу в мечи и за ними, а мы из-за стен не помошник. Пока из ворота выйдем, головы потеряем… - встрял Янгур.
Горын постучал пальцами по столу:
- Что им надобно то? Не пойму. Ежли добро, то нападай и секи, ежли люд, тоже сеча…
Я позволил себе предложить версию:
- А можт и то, и сё, и передовые технологии? Уж больно буржуи падки на преводсходство в экономической и технической сфере. Оне готовы на любую подлость за это. А буржуев на лодиях пруд-пруди!
На меня глянули как на иностранца, не поняв о чём я, только Горын посветлел взором, ибо общение с Вованом обогатило его технические познания и словарь.
- А ить могет и так то! – Почесал броду черниговец.
- Ты всем то растолкуй. – Попросил Кирилл.
- Да шо тут толковать, - отозвался Горын, - мы думали наш Володимир первый мастер - затейник в округе, а вышло шта и в немчинах, и свеях о нём узнали, вот и хотят энти тати оттяпать у нас и навыки, и струмент, и похоже Володьшу, - поразмыслив добавил, - да и народ угнать на продажу. Уж больно сильно мы к вольнице привыкли в наших лесах.
Все замерли, уставившись на Пятака. Тот побледнел, на лбу появились капли пота. Мужики молчали.
- Эт как жа так, братцы,- прохрипел хирург, - мы ж вместе всё делали, мы ж свои…
Я не мог и предположить, что Горын так глубоко разовьёт мою версию.
- Не-е, - протянул я с умным видом, - оне бы сначала его подкупить попытались, а уж опосля выкрасть.
Вовка зыркал выпученными глазами. Кирилл глянул на него:
- Охолонь Володьша, в обиду не дадим.
Внезапно раздался голос Бурея:
- Похоже проведали они откуда наш струмент. А ещё у них на лодии пленник имеется...
Все вздрогнули, ибо ведун умел появлятся тихо и неожиданно. Он стоял у двери, старый, высокий, осанистый, с посохом в руке.
- Прокуд углядел, человека повязанного, за щитами, - продолжил Бурей, - я пошёл на догляд и хоть прятали его, но воду всёж давали… узнал я добра молодца, который на прошлом торжище, со товарищи, свару с нашими устроил…
Я вспомнил бескровное рубилово с подпитыми молодцами в Городке.
- …коль повязан, - вещал волхв, - то не волен он собой… тут и нам надоть готовиться к худу…
После совета все разошлись по местам заведований согласно указаниям.
Мы с Вовкой собирались по домам, но нас остановил Бурей.
- Вот што мужи честные, соберите всё самое необходимое на случай отступления, мало ли … да и всем своим передайте.
…Любим, Данила, Кирилл и я, в сопровождении четырёх воев направились к лодьям «гостей», минуя их палатки. У палаток нас остановили и узнав цель прибытия пригласили в один из шатров, где находились старшины противной стороны. Четверо наших воинов остались у входа в шатёр, в окружении чужаков .
- Почему с оружием пожаловали? – Спросил немец через своего толмача.
- Есть причины. – Тихо ответствовал Любим.
Беседа длилась скользко и не долго. Обсуждались разные вопросы и в конце концов Кирилл заговорил о главном:
- С вашим прибытием, у нас в веси произошли беды. Ныне пропали в лесах наши люди, - выдал надумано Кирилл, - а так же убиты два почтенных старца . Хотелось бы знать, не причастны ли ваши люди к сим деяниям.
Толмач перевёл нам ответ, мол гости люди мирные и не хотят никому зла, что прибыли только для торговли и распространения благ, а также для обращения заблудших дикарей в истинную веру Христову.
- У нас есть свой проповедник веры, - ответствовал Кирилл и показав нательный крест продолжил, - ведомо нам, что есть у вас полоняники. Ежели они наши, то требуем их вернуть нам, ежели они злое содеяли, то заплатим за них виру и накажем сами, пред вашими взорами, а ежели вы зло затеваете, то быть вам битыми.
- Нет у нас ваших людей. Мы никого не пленяли и не неволили.
- А вязаные на лодьях? – Вставил я.
- То наши люди. Воровали у своих, теперь ждут наказания за содеянное.
- Дозвольте убедиться, что полоняники не наши сродники и мы уйдём в весь и успокоим родовичей.
- Конечно, сейчас их преведут.
- Нет, дозволь нам самим.
- Хорошо, пусть двое из вас пойдут убедится в нашей честности, а остальных приглашаю отведать наше кушанье.
Кирилл глянул на меня и Даньшу, мы встали, учтиво поклонились хозяину, тот что-то сказал своему поверенному и указал на выход.
По пути к лодьям нас сопровождали чужаки, ибо наши вои остались у шатра.
Нам показали связанного здоровяка, что лежал за щитами, которого мы сразу узнали, не смотря на побитое лицо . Это был тот самый детина, который затеял в Городке свару, зацепив Данилу.
- За что тебя? – Обратился к пленнику Данила.
- Утечь хотел. – Сплюнул лежащий на боку беспомощный здоровяк, не поворачивая головы.
- А что содеял?
- То и содеял.
- Знаешь меня?
- А хто ты таков, штоб о тебе знали?
- Волк, с хвостом поджатым. – Ответил Данил.
Пленник молчал, не понимая чужой интерес к нему.
Я обратился к охране:
- А где остальные вязаные?
- Тута ишо двое, под холстиной.
- Живы ли?
- Живы, сцо им станется – ответил мужик с новгородским акцентом и край тента приоткрылся.
Ну да, подумал я, та же компания.
- А что сотворили?
- Нанялись охраной, а вчарась ночью, мечи да брони на мель покидали и сами утечь хотели, да все не успели. Но трое всё ж утекли.
Я поспавил галочку в уме «было шестеро», вся компания из Городка.
Провожатый немчин что то сказал, а толмач перевёл:
- Видимо те тати ваших и побили.
Мы молча сошли на берег и направились к шатру, где «гостевали» наши старшины.
За спиной раздался крик связанного здоровяка:
- Помню волков, берегитесь волки!
Мы с Данилой переглянулись, выходит узнал нас задира и предупредил.
В шатре доложили, что пленники не наши, на что немчин льстиво улыбнулся.
Кирилл задумался и обратился к чужаку:
- Вас было больше сотни, а теперь чуть более половины, где остальные, не затевают ли замятню?
- Нет. Мои вои ловят рыбу на реке и охотятся.
- А кто дал добро на охоту вокруг нашего града?
- О-о, нет, мы охотимся на другой стороне реки, далеко.
- Понятно. Весь те места не трогает, бережёт, а вы значит хозяйничать начали?...
…Мы шли к стенам нашего городка и тихо рассуждали. Теперь было понятно, что весь окружена по лесу не большими отрядами и уводить баб, старцев и детишек в дебри поздно, ибо попадут в полон и начнётся шантаж. Надо было готовить оборону нашего городка, а по большому счёту готовиться к сожжению городка и наших домов.
- Тут, братцы, серьёзные вои собрались, по ним видно. – Высказался серьёзно Данила, - лютые вои, не торговцы.
Кирилл вздохнул.
Настроение у меня было препоганое. Воевать не хотелось, да и не чувствовал я себя воякой, а вот тревога за семью усиливала беспокойство.
Наверное, раньше мне показалось бы, что вот я, вот мы и где то рядом романтика, но тут было не так, была сухая безысходность, говорящая только о сече, крови, смерти. Это я чувствовал от своих друзей и товарищей, от их сосредоточенности. Данила не шутил и не балагурил, но всем своим видом показывал серьёзность положения.
За что, почему? Почему там, слева по карте, затевается зло против меня? Почему оттуда даже ветры поганые дуют, несущие дожди, слякоть, морось, болезни, мор? Почему оттуда идёт безбожие и гадость на нас, на всех нас?
Мы зашли к Горыну и доложили о том что узрели.
- Обложили! – Стукнул по столу кулаком черниговец. Как так случилось?
… На улице ударило, загудело било, в сенях послышался топот ног. В горницу залетел караульный:
- От леса Кириллочи и Любимичи бегут, с ними люди, за ними вои, чужие. Наши со стен стрелы мечут, пытаются отсечь погоню, на пристани железо звенит. Похоже сеча у реки. Ворота открываем.
Все рванули вон из дому…
… Я торопливо облачился в железа, вспомнив совет Бурея о главном и необходимом, проверил документы в гермопакете, давно потухший телефон, кое-какой мелкий инструмент, кресало, огниво (вдруг пригодится), современную одежу, обувь и засунул всё это комом в рюкзак.
…На стенах уже ожидали атаки.
Ворота закрылись, Кирилловы и Любимовы сыны уселись на землю, тяжело дыша, ловя ртом воздух. Возле них повалились двое наших, которые были посланы с челном к соседям. Три, облаченные в посечённые доспехи, чужака лежали пластом, не в силах подняться.
Распрашивать было некогда, ибо было понятно, что наши гребцы нарвались на лодии пришлых и были побиты. В трёх чужаках мы признали тех задир, что были в компании здоровяка на торжище.
…
Похожие темы (2)
04 Августа 2019, 18:59:02