Ну тогда небольшое продолжение :bv:Первые минут десять мы шли достаточно ходко, потом Кирилл, являющийся старшим, дал команду и расшива пошла более спокойно, держась своего берега. Мимо «плыли», привычные взгляду, леса. Иногда от берега отходил лось и скрывался в чаще. Через два часа, нас сменили на вёслах наши товарищи. Настроение у всех было хорошим, чему способствовал Данил.
Я думал о Светле и боялся, что вдруг мы не подойдём друг другу, вдруг любовь угаснет не разгоревшись и тут же отгонял эти мысли, переключаясь на другие размышления.
Наш маленький промышленный отряд поднимался выше и выше по течению реки Кубены. Вот жизнь, думал я, что бы съездить на охоту, тринадцать человек идёт почти в полном вооружении. В расшиве лежали мечи, сулицы, луки с наполненными тулами, щиты, шеломы, не было только доспехов. Всё это добро было на всякий случай. Дай бог, что бы это всё не пришлось применить.
Вскоре Кирилл дал команду поменять загребных. Моя шестёрка снова взялась за вёсла.
К полудню показался песчаный пляж, на котором стояли не большие челны. Это было соседское селение. Встречая нас к берегу сходились люди, улыбались, махали руками приветствуя.
Мы пристали к берегу. Кирилл выпрыгнул и подтянул нос судна на песок.
- Доброго здоровица соседи! – он степенно поклонился, - Здравствуй МогУт!
- И тебе здравия Кирилле! Тебе и твоим спутникам. Отдохните у нас, расскажите новости, отведайте хлеб соль. – Ответил, МогУт, глава этой деревеньки, и пожал руку Кириллу.
- Благодарствую!- И наш предводитель махнул нам рукой.
До этого мы сидели молча и теперь с шумом, смехом и разговорами начали высаживаться на берег и выгружаться. Полуденное солнышко пригревало не смотря на осень, распотевшиеся мужики поснимав верхние платья белели в одних рубахах. Началась мелкая торговля и передача посылок. Сразу же где-то раздался хохот. Это Данила опять что-то учудил. Наши привезли на торг, различные металлические изделия. Ножи, скобы, петли, навесы, скребки, даже рыболовные крючки, нашего производства, пользовались здесь не плохим спросом из-за качества, количества и дешевизны. Оно было и понятно, нашим мастерам помогал инструмент, внесённый в этот век Вовкой. Я с интересом наблюдал за торжищем и жалел, что мне нечего предложить, не ради наживы, а просто ради общения, ради «себя показать и на людей посмотреть». Мне нравилось всё происходящее и для меня обозначилась чёткая граница настроений и поведения людей моего времени и времени наших далёких предков. Здесь всё было просто и открыто, а у нас всё натянуто и не откровенно. Дальние родственники торговались меж собой, иногда доходило до повышенных тонов и ругани . Со стороны хозяев плёса, были выделены люди, которые следили за происходящим и не допускали ссор. Это были два молодых здоровяка типа Горына, и спорить с ними было себе хуже.
- Ничё, в следующий раз свои луки привезёшь, или ещё чего и расторгуешся. – Подощёл ко мне Володька.
- Привезу, обязательно привезу! – Кивнул я, горя глазами.
На берегу был поставлен котёл, разведён огонь и началось приготовление супа, а точнее пшённого кулеша. Каждый член команды почистил по две картошины и мелко их порезал, в котёл была налита вода и засыпано пшено. Пока крупа варилась, очищенный лук запекался над углями до золотистого цвета, нанизанный на прутики, потом порезан и заброшен вместе с сушёным мясом и картофаном в котёл. В конце сыпанули соли и сушёной зелени. Запах плыл по всему берегу. Наши собаки не подпускали хозяйских собак к котлу, и провоцировали драку, поэтому пришлось их привязать на расшиве. После трапезы был отдых и разговоры с хозяевами.
МогУт поведал , что в серпеннь, меж Стрибожим днём и Златогоркой(я потом узнал, что это с 21 по 28 августа) налетели на них несколько человек доспешных буртасов, злые были, ошалевшие. Пытались пограбить, но селяне их прижали, одного полонили, остальные пятеро, не солоно хлебавши в леса ушли. Пленник оказался нашим русином, он и рассказал, что была у них ватага, разномастная, русские, меря, один варяжек, буртасы и другие люди. Не то все беглые, ни то изгои за грехи… Вообщем сплотились они в ватажку и пошли мошну набивать, да приключилась с ними беда. Ходили по Волге, на двух лодиях, а очутились тут. Начали местных грабить, а наша весь их побила. Пленный всё валил на демонов, а когда случайно услыхал, кто княжит в Новгороде, и какой ныне год, не поверил, кричал, что мы на сто лет ему врём и князья те уже померли давно, плакал, просил у кого-то прощения и умом тронулся. Хоть он и зарубил двух местных защитников, люди сжалились над блаженным и оставили жить.
Услышав этот рассказ, мы с Володькой переглянулись:
- Выходит, они как и мы сюда влетели? – Спросил я.
- Выходит так. – Вздохнул Пятак, - но психика у нас покрепше оказалась.
Отдохнув с часок, наш отряд, продолжил путь. Облегчённая расшива резво шла рассекая воду, легко реагируя на потуги вёсел. Уже в сумерках, мы причалили к берегу, возле дальнего зимовья. Собаки сразу бросились в полаз и исследовав берег вернулись. Весь скарб был перенесён в домик, расшива на руках доставлена под стену сруба. Двое сынов Кирилла мигом растопили глиняную печь, организовали лёгкий перекус и все улеглись отдыхать перед завтрашними охотными трудами. Я открыл суму и рассмотрел что дала мне в дорогу Светла. В суме лежало огниво, трут, тёплые портянки и зашитая ладанка(!). Оберег, она дала мне оберег, значит она дорожит мной, бережёт, любит. Мне было хорошо. Я повесил заветный мешочек на шею под одежду, потушил свечку, расстелил на полу рысью шкуру и довольный уснул, накрывшись плащом.
Утром все были на ногах и не торопясь собирались. Было слегка зябко и поэтому, все по очереди заигрывали с собаками, что бы разогреться. Умные животные скакали козликами, носились сбивая с трав утренний иней, а подбегая к оружию поскуливали в нетерпении и предчувствии охоты . Решено было разделиться на три группы по три человека и уходить на поиски зверя, а оставшиеся четверо исследуют угодья вокруг зимовья и приглядят за обстановкой. Перед отходом, охотники исполнили ритуалы поклонения и просьб своим богам. Я мысленно поздоровался с лесом, попросил его дать мне зверя, а лешего попросил не мешать, но помочь.
…Наша тройка шла на юг к дальним болотам. Первой бежала Вовкина собака Дуся, за ней следовал Вовка, потом я и замыкал шествие Данила. Идти по хвойной подстилке леса было очень приятно. Она смягчала поступь и глушила шаги. Двигались часа три. Всё больше попадалось лиственных деревьев растущих не в одиночестве, а колониями. Облетевшая листва уже не давала тишины и шуршала под ногами. Изредко стрекотала сорока, выдавая нас всему лесу, и Данила грозил ей пальцем. Иногда на лицо прилипала, брошенная паучком, паутина, не замеченная глазом. Дуся, всё время бежавшая носом в землю, иногда останавливалась, прислушивалась, вынюхивала что-то под корнями поваленных деревьев, сбегала с тропы в сторону и делая не большую петлю, возвращалась, поглядывая на нас умным взглядом, как бы говоря что тут столько всего, но интересного мало. Чуть погодя начался смешанный лес.
Мы остановились передохнуть, глотнуть воды и послушать. Дуся сразу сделала круг и подбежав села у Вовкиных ног, глядя в сторону дубравки.
- Чует. – Проговорил Данил.
- А что там? – Спросил я.
- За дубами сырость, болотина, осинник, ельник, кабан, лось, олень к воде выходит. Ща изведаем.
Припрятав крошни ( заплечная рамка с полкой, заменяющая рюкзак) и всё лишнее под стволом необъятной, поваленной ели, мы растянулись цепочкой, оставив Володьку с Дусей в центре. Охота началась внезапно. Собака почти сразу нырнула в осинник и залаяв , выгнала на нас трёх лосей. От неожиданности мы подняли луки и всадили стрелы залпом в одного самца. Он был ближе ко мне и моя стрела оказалась более точной и смертельной. Начался мандраж, я был доволен собой и луком.
-Ты гляди как тебе попёрло! - Сказал Вовка
- Ни чё Володь, мы его нагоним! – Азартно проговорил Данила.
- Дуся ищи! Надо переплюнуть этого задаваку! – Прошипел Вован.
Дуся сразу вся изменилась, стала серьёзной и пошла в полаз.
Мы двигались цепочкой, с луками наготове. Я, то пригибался под нависшие ветви, придерживая копьё за спиной, то перешагивал валежину. И вот собака сработала. Метрах в ста от нас, из ельника лился громкий хрипящий лай, отзываясь эхом по лесу. Мы ускорили шаг, лай собаки перемещался из стороны в сторону. Когда до места оставалось метров тридцать, из ельника не торопясь выбежало стадо кабанов. Ай Дуся, ай умница, на нас ведь выгнала. За дикими свиньями, с лаем, вылетела охотник Дуся, стараясь укусить последнего, самого крупного кабана, который периодически останавливался, что бы дать отпор назойливой собаке. Моё сердце заколотилось отдаваясь ударами в весках, происходящее перед нами, лай, рык, кабаний запах, глухой стук копыт, всё это горячило кровь. Я растянул лук, взял упреждение и мягко отдал тетиву. В глазах всё происходило в замедленном темпе. Я слышал хлопки тетив моих товарищей, я видел как отошла от лука стрела, извиваясь оперением, как она летела на перехват бегущего кабана и только момент поражения цели оказался резким и быстрым, с характерным хрустом пробитой шкуры. Вторая стрела летела следом за первой , а третья, уже догоняя стадо, срикошетила о ветви деревьев.
Вовка резко свистнул призывая Дусю, что бы успокоить её и не дать уйти за стадом.
Шапки у всех были на затылке, всем было жарко. Данила подошёл к собаке и потрепал её за ухо:
- Молодец Дуся! Не зря тя хозяин на цепь не садит. Такой как ты на цепи не место.
Собака понимая, что все её хвалят, дышала, вздымая бока, счастливо виляла хвостом, высунув язык, и поглядывала в сторону ушедших кабанов, показывая, что ещё не такое может в такой доброй компании.
Просидели около получаса, остывая и попивая травяной настой.
- Пора. – Тихо сказал я.
Товарищи кивнули и мы двинулись по следам. Я посчитал шагами дистанцию стрельбы, оказалось примерно одиннадцать – двенадцать метров. Ну, посмотрим.
Собака сразу взяла след и повела нас за ушедшими кабанами. Обилие крови по сторонам тропы говорило о хороших попаданиях. Тут же, у тропы валялся окровавленный обломок стрелы, длиной в ладонь с моим наконечником. Шагов через семьдесят, Дуська присела, вздыбила холку и зарычала – не далеко лежала чёрная масса дошедшего кабана, килограмм под сто. Вовка вытащил за хвост стрелу:
- Твоя Влад. Похоже лёгкие прошла.
- Хороший выстрел. – Похвалил Данила.
Мы шли дальше. Шагов через сто лежал ещё один кабан, тоже одной стрелой битый в лёгкие, второй в брюшину и с третьей, моей, в заднице. Первые две были Даниловы.
- Ну у тебя и скорость стрельбы! – Удивился я, обращаясь к Даниле, - две успел всадить пока он мимо-то бёг.
- На том стоим! Но ты его в зад добил, - довольно улыбнулся он.
- Данила с отрочества со степняками сшибался! Что верхом, что пешим, вот и поднаторел. – Вставил Вовка.
- Где? – Изумился я.
- Под Курском. Курянин я. – Взгрустнул Данила. – Так, не слабнем други!
Дальше по крови шли минут десять, подошли к редкому камышу, у Дуси поднялся загривок.
- Хреново! - Сказал Данил и снял копьё, - он ща нас поджидает , теперь мы для него мишень, а не он для нас.
Мы на приличном расстоянии друг от друга, медленно двинулись в камыш. Дуся первая, за ней Володька пригнувшись и низко неся копьё. Я и Данил шли плечом к плечу позади.
Секач с красными , налитыми злобой глазками, вылетел внезапно, . Дуся бросилась на встречу, увернулась от его клыков и вцепилась ему в заднюю ногу. Зверь этого почти не заметив атаковал Володьку, тот упёр комель копьеца во влажную землю, наступил сапогом и принял кабана под рыло, на отточенный лист копья.
Древко вошло в мягкую землю и сломалось. Удар по ногам Вовки со стороны казался просто толчком, на самом деле это было чревато порванными и поломанными ногами. Вован сиганул что было мочи и падая, подался в сторону, Дуся, с рыком бросилась спасать хозяина, вцепившись в пятак зверя. Данила молнией оказался в ревущей, орущей, визжащей куче и всадил своё оружие в бок секачу, тот перекинул свой гнев на него и стряхнув собаку, мотнул мордой по Данилиным ногам, тот отлетел вместе с копьём. Я с налёту, что было дури сунул свою рогатину кабану в шею, под ухом, тот рванул на меня, опрокинул, но подоспел Вовка, он подхватил Данилово оружие и всадил в сердце бешеного зверя.
Покалечены были все. У Вована был порван сапог и кожа голени, у Данилы раскрыта кожа на бедре, у меня вывих кисти на одной и разрез по предплечью на другой руке, спасибо Светле за куртку, смягчила удары клыков. Вообщем мы легко отделались. Хуже всех была Дуся. Она в полулежащем положении, поскуливая, пыталась зализать правое, разорванное плечё. Шкура висела лохмотьями.
- Раздевайтесь! – Заорал уже не Вовка а опытный хирург.
Он быстро снял с пояса кожаную аптечку, обработал нам с Данилой раны, перебинтовал и бросился к Дусе, припав на колени.
- Дусяна моя, потерпи, я сейчас, я быстро. – Шептал он, склонившись над собакой .
Дуся, поскуливая, пыталась слизнуть слёзы со щёк трясущегося Вовки. В конце концов он пришёл в себя, перетянул свою кровоточащую руку и принялся обрабатывать, а потом зашивать собачьи раны, причитая:
- Дуся, сколько ж под тобой крови, ты только не умирай, кости целы, жилы целы, а мясо и шубку твою, я зашью, держись, иначе что я детишкам скажу, они же тебя любят, а кровь я тебе добуду, - приговарил хирург теряя слезинки. Потом Володька начал зашивать нас и успокоился, а под конец, вправил мне кисть и упаковал в лубок. Я подивился мастерству хирурга и его медицинским запасам в аптечке.
О разделки добычи не могло быть и речи. Забинтованя Дуська встала и пошла пошатываясь. Пройдя десяток шагов села уставшая. Кровопотеря была огромной, глаза застила пелена...
Сделав волокуши для раненой собаки , мы возвращались к зимовью израненные, уставшие и забрызганные кровью, от сапог до шапок .
… Пришли уже в темноте. Наши встретили нас с расспросами и переживаниями.
Кирилл сразу отправил команду за нашей добычей. Нам наносили воды и помогли помыться. Одежду мужики постирали и разложили на глиняную печь.
Володька сделал перевязки и утомленный лёг на рысью шкуру возле своей собаки. Мы с Данилой пристроились рядом.
- Дуся, - обратился к собаке Данила, - с тобой не пропадёшь.
Она попыталась нас облизать, но мы, рассмеявшись, отклонили её старания.
Она устало завиляла хвостом.
- Выздравит ! – Констатировал я.
Вот 
Похожие темы (2)
04 Августа 2019, 18:59:02