Кровавый Кукиш (Фантастическое приключение городского лучника)

[VicM]

Да и от привычки... ... и читать на фаянсовой табуретке, очень непрост отказаться.  смех

Для этого в дальних углах дворов ставится и сегодня специальный домик -  т.н. "изба-читальня"

[Соловьёв]

Угу, отцы и дети... всегда были всегда будут . И все то у детей не так красиво да радостно, как вот у нас, у отцов, было.  

[Соловьёв]

Сергей - любо!!!

Выпустишь книгу, с тебя экземпляр с автографом . А писать книги тебе надобно всенепременнейше! Таких талантов(а у тебя именно талант) на нашей земле сейчас, к сожалению, немного.

[IiskandarR]

А писать книги тебе надобно всенепременнейше!

Да, да, да , а про любовь как закрутил красиво 

[aikynda]

У меня во время работы в голове не работа а скорей бы почитать продолжение истории блин! Это же как надо созидать, творить, ВЫ МОЛОДЕЦ

[serdobol-]

  Как же я выпущу книгу, если её уже пол страны читает , да и не на что!

[VicM]

Чудак-человек... Просто прекратил тут писать и всех послал читать бумажное продолжение... Тебя прибьют, конечно, но книжку купят!   И даже помогут найти спонсора для тиража...

[Сергей Белый]

Как же я выпущу книгу, если её уже пол страны читает , да и не на что!

Дмитрий Глуховский "Метро 2033" также в тырнете публиковал, издатели САМИ пришли и попросили позволения издать, потом пришли геймоделы и попросили привилегий на создание комп.игры... Не продешеви тока, братка. Тама барыги-акулы зубастые, жадные... если что - кличь на подмогу - в ряд встанем, луки расчехлив

[serdobol-]

Тама барыги-акулы зубастые, жадные... если что - кличь на подмогу - в ряд встанем, луки расчехлив

Вот за это спасибо! Только я в тырнэте не печатаюсь, а печатаю среди своих, на этом форуме, для себя и братьёв по увлечению...  А делах продаж трудов я не силён и не осведомлён, да и куда мне до признанных авторов. 

[Сергей Белый]

а печатаю среди своих, на этом форуме, для себя и братьёв по увлечению...

Ахха, Глуховский тож для своих, скуку развеять пытался, не претендуя на лавры
Однако не вышел междусобойчик - выпихнули его в мир литературный.
Помни, брат, "издатели пархатые" ныне повсюду (времена такие), рыщут-ищут таланты незакабаленные. Помяни мое слово: они и тя найдут
Но ты не бось - поддержим

[serdobol-]

    …  Ослабевшие от вчерашних злоключений мы проспали утро и не слышали, как встали наши товарищи. Мы торопливо поднялись. Володька сразу занялся нашими ранами, промыл каким- то отваром и намазюкал мазью из тюбика, который откопал в своём мешке, потом забинтовал. Пока он обрабатывал Дусю , та вяло старалась слизнуть мазь и лизнуть Вовкины руки. Наш доктор всё бубнил  про какой то сепсис и другие медицинские штучки.  
  - «Левомиколь», - прочитал я надпись на тюбике, - эт что?
  - Злобных микробов не пускает на рану.
  - Эт хтож такия? – Спросил Данил вертя в руках мазь.
  - Демоны не видимые! – Ответил доктор.
Данила посерьёзнел и уважительно положил тюбик к Вовкиным причиндалам.
В домик вбежал сын Кирилла, Никифор, что-то ища.
  - Никиша, шош не побудили то? – Спросил вяло Данила.
  - Тятя не велел. Он давича с  Могутой договорился, тот как обещал , малую расшиву прислал. Парни вчетвером засветло вышли и уже тут. Притомились сердешные. – Деловито, по взрослому ответил парень  и исчез с мешком в руках.
 Надев на затылок шапку я вышел на морозный воздух. Пробежав взором по окрестности, поймал себя на мысли, что живя в двадцать первом веке, у меня никогда не было такого чудного ощущения  от выхода на улицу,  как здесь. Воздух! Его приятно было вдыхать, он пьянил, бодрил, казалось, он давал силы.
 За спиной появился Данила и поправляя пояс на куртке спросил:
  - Ну, шо тут они без нас нагородили?
  - Пошли, поглядим.
Мы спустились к реке. На берегу стояли две расшивы, наша восьмивёсельная, без пары вёсел и малая, наших соседей, о четырёх вёслах.
  - Данило! – Окликнул Кирилл, - грести из вас троих кто может?
  - Я .
  - Не густо!  Пойдёте на малой расшиве, она уже гружёна, я сыновей своих  вам на весла дам, по течению управятся. Хозяева здесь остаются, будут ждать своих охотников. Дойдёте до их плёса,  Могут пособит по разгрузке, вернёте расшиву и ждите нас, а мы за вами,  как с мясом закончим.
  - Добре.
Володька, западая на раненую ногу, спускался к берегу с собакой  на руках.
…Расшива, подгоняемая течением и парой вёсел,  шла достаточно ходко. Я сидел на корме и разговаривал с Данилой об охоте. Иногда к разговору, аккуратно, дабы не перебить старших, подключались сыновья Кирилла Ефим и Никифор, Вовка изредка корректировал движение судна, предупреждая гребцов.
На одном из поворотов реки, течение прижало расшиву ближе к берегу…
Ни кто не ожидал нападения, но оно произошло, из-за  поваленного дерева вылетела извивающаяся, длинная, чёрная «змея», волосяная петля  обвила Даниловы плечи и он кувыркнулся в ледяную воду.
  - К берегу, к берегу! – Разрывалась моя глотка.
Вовка схватился за лук, братья налегли на вёсла и судёнышко, найдя открытый берег, зашуршало дном по отмели.   Сорвав с левой руки лубок, торопливо навесив на пояс меч, за ним тул, за спину  щит я прыгнул в холоднющую воду с луком в руках. Продираясь сквозь кустарник, было слышно, как Володька отослал гребцов подальше от берега смотреть в оба. Выскочив на бережок, у злосчастной, поваленной в реку лесины, крутанулся в поиске следов и рванул по ним в чащу.  Тропа была хорошо видна, видимо животные  ходили по ней на водопой, она огибала поваленные деревья и уходила в глубину леса.  Я бежал, задыхаясь от гнева, уж слишком много с нами произошло за прошедшие сутки, что бы быть спокойным.  Вскоре остановился в поисках человеческих следов. Обернувшись на топот я увидел хромающего Вовку, он не останавливаясь навалился на меня всем телом и повалил на земь, над нами в ель врезалась стрела, раздался топот удаляющихся шагов.
  - Пепел, ты куда бежишь? – Задышал в ухо Пятак, - вишь как хитро нас уводят от реки.
Я оглядел тень леса, мысли быстро прокрутились в голове:
  - За расшивой охотятся? Буртасы, или кто они там?
  - Угу.
  - Что делать будем?
  - Не знаю, но надо к берегу идти. – Констатировал Вовка, - Данилка где то там коченеет.
У меня сжалось серде.
  -Давай разделимся, обманем?
  - Попробуем. - Согласился Вовка и вскочил.  -Ты догоняй , а я наших позову на берег. – Крикнул он, удаляясь в сторону реки.
  Я рванул за беглецом. Пробежав метров сто остановился и тут же услышав хлопок тетивы рухнул на хвойную подстилку. Ах ты ж клизма дырявая!- пронеслось в голове.
Откатился под поваленную ель, встал на колени, опять хлопок, рухнул…  Острая боль пронзила левую руку, я вскрикнул. Стрела пробила кожу на кисти меж большим и указательным пальцем и раскола рукоять лука. Лук треснул и стал треугольным, теперь он мне не был нужен, ибо левая рука стала недержалой. Еле слышные шаги обошли меня стороной и затихли.
…В висках стучало, мысли роились в голове, но сообразить и выбрать план действий я не мог, сказывалось нервное напряжение.  Мокрые ноги начали замерзать и вдруг снова раздалось шуршание шагов. -За стрелой идёт, догадался я и перестал дышать.
 Толчком ноги враг перевернул меня на бок. Мои глаза открылись, тело рванулось и засапожный нож, зажатый в правой руке, воткнулся в ногу под одеждами противника, тот взвыл и начал заваливаться на колено, пытаясь замахнуться копьём, я увернулся, меч молнией вылетел из ножен и, пусть не умело, но смертельно,  поцеловал противника в шею ударом. Тело закачалось стоя на коленях, завалилось ничком на землю, задрожало как осиновый лист, отпуская грешную душу и заливая жёлтую хвою кровью.
  Ни когда в жизни я не думал, что когда-нибудь придётся убивать, причём открыто, не задумываясь. Меня  начало  мутить, потом вывернуло на изнанку. Утеревшись рукавом и овладев собой, я начал убеждать себя, что убив врага поступил правильно. Злость и страх убийства столкнулись во мне и грозой вырвались наружу :
  - Я на тебя не нападал, …ты сам виноват! – Крикнул я остывающему телу, трясясь в бешенстве, - ты хотел моей смерти! Вот видал? – окровавленная рука скрутила  кукиш, из моих уст вырвался нездоровый смех.
     Голоса и лай собаки у берега остановили  моё бесево, а ноги понесли  к реке, было ощущение,  что от жалости к себе я был зол на всех и  готов резать кого угодно. У воды слышались перекрикивания спорящих людей. Аккуратно подобравшись к кромке леса я наблюдал за сложившейся обстановкой и она была весьмя плачевна для моих товарищей. Вовка, связанный по рукам и ногам лежал на боку под ногами чужака,  держащего в руке меч, окровавленный Данила, скрутился в калач на сыром, прибрежном песке, а возле него валялись два чужих тела.
 Прохаживаясь по берегу, второй, как оказалось не буртас а русский, головорез, уговаривал наших парней отдать ему расшиву, в обмен на жизни Володьки и Данилы. Наши отвечали, не веря увещеваниям, Дуся призывно лаяла.
    Голова прояснилась, злость закипела с новой силой. Надо показать Ефиму и Никифору, что я жив, мелькнула догадка. Как там Данила учил? … Не умелый беличий стрёкот, слетел с моего языка.
  Расшива медленно пошла к берегу и когда ей осталось метров десять до кромки воды, я, с бешеными глазами и рёвом «За Родину», вылетел из-под разлапистых елей, с мечём в руке. Этот безрассудный поступок, отвлёк внимание злодеев.  Кирилловы сыновья бросили вёсла, схватились в луки и дали залп. Володькин сторож бросился на меня, сразу выбил меч, опрокинул ударом ноги, я заслонился пробитой рукой и…  …Я увидел как из его горла выскочил наконечник стрелы, потом он задёргался, будто его били сзади…
   Откатившись от падающего противника, набитого стрелами как поролоновая игольница, я метнулся к Пятаку, разрезал его путы…
   Второй злодей лежал на песке с одной стрелой в щеке, другой в груди и тяжело дышал.
  - Что же та гад, своих то резал? – Как бы ища оправдания себе, спросил я.
  - Каких своих, ежели свои,  жену и детей порешили? – Прохрипел, изрыгая кровь  умирающий.
Мне стало не по себе.
  Данила был жив, но очень окоченел. Побелевшие губы шевелились, что-то шепча,  пытались улыбнуться.
  Расшива причалила. Братья бросились собирать дрова и разводить огонь. В умелых руках пламя быстро занялось. С бледного, холодного Данилы стянули мокрые одежды,  напоили горячим отваром и закутали в рысьи меха. Ефим и Никифор разделись до нижних порток и залезли к замерзающему  под шкуры, что бы скорее согреть его своими телами.
  Володька занялся моей рукой.
  - Пошевели пальцами.
Я морщась выполнил требование.
  - Везучий ты Пепел.
  - Что так? – Отрешённо спросил я.
  - Дырку тебе в руке сделали, а кости и жилы целы.
  - Что с Данилой.
  - Переохлаждение. …Он, скованный холодом, одного всё ж умудрился засапожником  порешить.
  - А второго?
  - Второго я. – Ответил Пятак, - А что с тем в лесу?
  - Убил. –  Коротко отрезал я и пощёл собирать трофеи.
         Даниле постоянно давали горячее питьё. Через некоторое время, он начал говорить, озноб отходил проч.  
Скрип вёсел и знакомые голоса взбодрили нас. Большая расшива причалила и Кирилл  выпрыгнул на берег.
    - Что тут у вас? – Спросил, с трудом пряча отеческие чувства, старшина,  глянув  на лежащих под шкурами.
Мы вкратце описали ему произошедшие события….
 
 
 

[шмель009]

Нафик! Давай ка ты домой! Страшно за тебя становится...  Круче чем в девяностые, завертелось!

[Hook]

Ну вот! Любовь, нежности и на тебе... Заинтриговал, понимаешь.

[Gworker74]

Блин, опять лук сломали...что ж за нелюди такие , ничего святого  

[serdobol-]

 :чо:А как вы хотели? Средневековье...  

[serdobol-]

Нафик! Давай ка ты домой! Страшно за тебя становится...   Круче чем в девяностые, завертелось!

Домой и шли

[VicM]

Не угодить е-моё

Ты давай на похвалы не напрашивайся, а пиши ишшо - много и какчественно. Тады и угодишь народу...

[And Ray]

а пиши ишшо - много и какчественно. Тады и угодишь народу... улыбка

- эх, братцы, "много и качественно" да еще и "быстро"???? Даже в автосервисе так бывает, только сами знаете, в каких случаях, и у кого, и с какими помидорами это потом трескается.  

Сереж, пиши, как душа просит, пиши, так, чтоб самому верить!!! Тогда и мы поверим, и сопереживать героям продолжим твоим всей душой!!!
Как почуешь, что не туда, что не оно - нафф, марать безжалостно, и по новой!!!

Крайний кусок -   молодец совершенно   - проглотился моментально, одним махом!!!  

[Dik]

Dik,  Ну и как? Я сам то это варево не ел

Только вернулся. Завтра в кулинарный бой Отфоткаю, впечатления тоже
Пишешь ты просто шикарно! Первым делом на форуме твою темку листаю в поисках новья Спасибо!

[serdobol-]

Звеняйте  братцы за опоздание...
  … Шли достаточно ходко.  Перегруженные расшивы стали тяжелей и неповоротливей,  но загребные  особо не налегали на вёсла, а лишь подруливали и помогали попутному течению, отдавая суда под власть реки. Мужи тихо беседовали, река подталкивала челны, мимо проплывали дремучие леса, шёл первый снег. Зима Морёна вступала в свои права. До Могутовой веси дошли без проишествий, передали расшивку, одарили мясом за помощь и двинули до своих дымов.  
    Я находился в подавленном состоянии, а поначалу вообще  начался мандраж. Нет, тряслись не руки, тряслось всё и с наружи, и внутри, потом нахлобучило и я впал в задумчивость.  Недавний бой на берегу, осел на душе тяжёлым бременем. Я хладнокровно зарезал человека!  Умом я понимал, что всё было правильно, что мы защищались, а душой не мог понять и принять произошедшее , не мог отнестись спокойно, как мои товарищи. Война то и им  нужна как зайцу курево, но всё же они переносили её легче,  а может мне так казалось...   Я думал о Светле, думал о том что именно  её(!)  мне сейчас не хватает, её  нежности, женственности…  Кем я перед ней явлюсь, израненным  неудачником или героическим воином? Не хотелось быть ни тем, ни тем. Я представлял её образ и хандра немного отпускала, просыпались природные инстинкты, приливы нежности, хотелось плакать и смеяться, но что-то внутри тормозило эти проявления природы, тлела какая то злость на мир...
    Кирилловы парни тихо, меж собой,  обсуждали схватку,  кичились,  друг перед другом,  своими меткими выстрелами и восхищались  моим нападением  на врагов с криком «За Родину».  
Я смотрел на парней и думал об их отце Кирилле. Надо же, возраст за сорок, а имеет пятерых сыновей и двух дочек, а я под сорок  ни кола, ни двора, ни детей. Тоска опять навалилась, серой пеленой, плевать на всё.  Я задремал.
Снег сыпал и сыпал,  укрывая  тёмно-зелёные леса белым покрывалом,  лишь река выделялась  чёрной лентой, сопротивляясь наступающей зиме.
  Я очнулся от лая собак. Расшива в темноте подошла к родному берегу и хрустя ломаной наледью ткнулась носом в пнсок. Запах дыма, от печных труб, навевал ощущение скорого, домашнего тепла. Гребцы выпрыгивали из лодок, снимали вёсла, подхватывали мелкий скарб и выносили на хрустящую от заморозка траву.  К лодкам, с факелами, сходились весяне, встречая своих родных и близких .  Две собаки прыгнувшие с расшив встретились со своими собратьями  и начали весело носиться, то проподая в темноте, то появляясь возле людей.  Кирилл и сыновья  были  возле Бурея и что–то ему объясняли. Тот слушал с очень серьёзным видом, иногда задавая короткие вопросы. Я не ловко перевалился через борт и хотел было прихватить что-нибудь на берег, но кто-то из мужиков тронул меня за плечё:
  - Не дури Владша! Сначала руки поправь…
Я молча побрёл на берег ища глазами Светлу.
Сзади толкнул Данила:
  - Вон она Влад…
Я повернул голову и увидел её. Она стояла в свете факелов, в зимней одежде из грубого, толстого сукна. Одной рукой она прикрывала губы а другой как-бы искала кого-то среди мужчин.  Я сжал ладанку в руке и ноги понесли меня к ней. Она повернулась, наши взгляды встретились. Радость в её глазах  быстро сменилась испугом:
  - Что ты Владушка? Что с тобой?
  - Ничего, я пришёл к тебе, пошли домой….
Меж нами встал Бурей:
  - Нет Владислав, пойдём ко мне, а  потом домой.
  - Бурей, давай завтра? Я устал как шахтёр.
Ведун подозвал Пятака:
  - Володимир, как собаку устроишь, со своей сумой ко мне иди.
В  очах Бурея метался огонь факелов. Взгляд был властным и жёстким.
Вовка заартачился, но глянув в глаза Бурею сразу согласился.
  - Иди ко мне Владислав!  Доброга тебя проводит.
Появившийся из толпы  Доброшка, взял меня за руку и потянул:
  - Пойдём Влад.
  - Ну, хорошо, пошли.
Мы вышли за деревню, я оглянулся, Светла стояла метрах в пятидесяти и казалось плакала
  - Не плач, я скоро! – Обратился я к ней…
Доброшка бросил факел в снег,  всё погрузилось во тьму.
  - Пойдём Влад, дед Бурей ждёт.
Мы шли по ночному лесу около получаса, снег хрустел под ногами  и это мне не нравилось. Было какое-то чувство наготы. Меня все слышали, а значит и видели..  … и вот, впереди показался свет. Сквозь частокол  молодых осин вела узкая тропинка. Доброшка смело шагал вперёд, ведя меня за руку.  Деревья редели, где-то впереди горел костёр, мы двигались к нему. .
    От неожиданности я вздрогнул, на меня глядели огромные, чёрные  глазницы   черепов  животных, посаженые на вкопанные в землю колья.  Присмотревшись  к одному, остановился и щёлкнул его по лбу, он отозвался пустотой, вызвав у меня улыбку и лёгкий смешок.
  - Прав был Кирилл. – Прозвучал голос Бурея.
   Как он тут оказался(?), - мелькнуло у меня удивление.
Я повернулся прошёл сквозь коридор  деревьев и передо мной раскинулась, освещённая пламенем костра,  поляна на которой по кругу стояли, деревянные , в рост человека, истуканы, присыпанные первым снегом. На противоположной стороне круга, стояло большое изваяние  какого-то , как я понял, бога.   Бурей сидел за этим кругом в глубине поляны, на деревянном «троне» сделанном из цельного ствола дерева и покрытого мехами,  а за ним высилась сказочная изба, с высоким коньком. Отблески костра на его одеждах и лице делали его огромным и всемогущим. Взгляд был пронизывающим и сосредоточенным.
   - В чём прав? – устало спросил я.
  - В том, что в тебе начала стираться светлая сущность. Ты сегодня первый раз убил человека своими руками, очищения не сделал, ибо не знаешь. Это тебя изменило. Не твоя в том вина.
 Голос старика бил по ушам как звук огромного барабана. Я понимал,  что со мной что-то не то.
   -Выпей ! – Потребовал голос Бурея. Рядом появился Доброшка с ковшом в руке.
Я принял ковш и залпом выпил до дна. Жидкость не была приятной, но и не являлась гадостью.  Прошло несколько секунд  и глаза зАстила пелена.
  - Ты не убивал!  - Звучал, утробно, голос ведуна, -  и вот что произошло…
Потом поплыли разные образы и глазам предстало видение того самого боя. Я проживал ту ситуацию с самого начала, от вылетевшего аркана и до конца,  но по другому сценарию.  Я никого не убивал  и поэтому убивали нас, всех по очереди, я рыдал от горя, но не мог помочь друзьям…
..далёкий голос диктовал события и они являлись перед глазами….
Потом убивали меня, я кричал, просил о помощи, меня резали и кромсали…
Потом, далёкий  голос Бурея, начал рассказывать то, что произошло на самом деле  и я заново пережил ту ситуация, но там было продолжение, где друзья благодарили за помощь, смеялись, даже бывший Московский  начальник  похвалил меня за спасение друзей. Потом был сумбур и каша из отрывков мультфильмов.
  Очнулся я в бане. Пахло травами, деревом и благовониями. Бурей и Вовка, в одних нижних портах, аккуратно, минуя мои раны, мыли меня тёплыми настоями .
    - Пятачина, ты жив? – Как я рад что ты жив!
Бурей кашлянул.
  - Жыв, жив Влад. Если б не ты, то те бегунцы посекли бы нас.
  -А что вы меня моете, я и сам могу. – Вскочил я.
  Состояние было абалденным. Лёгкость, свежесть, сила. Дрожь в членах и кишках пропала, а самое главное прояснилась голова.
(Потом Вовка мне рассказал, что Буей, после рассказа Кирилла,  разглядел в моих глазах безразличие и злость, это мог быть сдвиг по фазе, или рождение берсерка, ведун устранил неполадки в психике с помощью внушения, трав и, по мнению Вовки,  грибочков.)
  Потом Вован сделал мне и себе перевязку.  Бурей снова стал хитрым,  мудрым волхвом, а на рассвете мы покинули его логово. Проходя мимо последнего конского черепа,  я уважительно глянул в его пустые глазницы,  извинился и поблагодарил, а выйдя из осинника,  на всякий случай, перекрестился. Вовка, видя это, хмыкнул.
   До веси дошли быстро. Наступало зимнее утро, воздух звенел. Снегу, за ночь подвалило, морозец окреп, дышалось легко и приятно.  Впереди, разбрасывая брызги  снега, из-за  сруба, с призывным лаем, вылетела лохматая собака. На её призыв появились ещё две. Добежав до нас они услышали наши голоса, поводили носами,  признав в нас своих повиляли хвостами и с чувством выполненного долга убежали искать себе другое развлечение.
    - Володь, посоветуй куда идти. – Спросил я друга.
  - Ну не к бабе Миланье! Этот точно.
 Мы пожали друг другу руки и разошлись.
   Я не смело постучался в дверь, за ней послышались тихие шаги.
  - Кто?
  - Я Светлушка.
  Дверь открылась и Светла всплеснув руками, облокотившись на притолок, прошептала глядя мне в глаза:
  -Ты вернулся.
  - Вернулся. Всё хорошо.
 Она обняла меня за шею, встав на носочки,  я прижал её к себе.
  - Я вернулся. – Ещё раз прошептал я.
   - Да что ж мы на пороге? – Опомнилась Светла и мы зашли в дом.
                  …. Лежа на моей руке, она спросила:
   -О чём ты мечтаешь?
  - О куче детишек.
Она смущённо улыбнулась и прижалось всем телом.
  - А ещё о чём?
  - А нормальном доме, где будем жить мы с детишками.
  - Да, надо летом дом поставить, какия Владимир измыслил. А ещё у меня корыто рассохлось, надо бы новое...
У меня в голове щёлкнул тумблер, опять двадцать пять. Я поглядел на Светлу и спросил :
  - Что надо?
  - Корыто. – Испугано отозвалась она.
Пришлось рассказать ей целую сказку « О рыбаке и рыбке». Потом мы смеялись. Я называл её столбовой дворянкой, а она меня старым дедом.